четверг, 30 января 2014 г.

Пегас, второй декан Водолея


30.01—10.02



Участок зодиака, следующий за деканом здравого смысла, также изображает передняя часть лошади. Здесь мы уже имеем голову, подразумевающую интеллект, и передние ноги. Но в отличие от обычных лошадей, прикованных к земле, у этого коня есть крылья. Поэтому он символизирует интеллект, который воспаряет над физическим планом в высшие сферы.
Декан путешествий Водолея, где Солнце каждый год находится с 30 января по 10 февраля, на небесах представляет знаменитый Пегас, крылатый конь.
Согласно греческой легенде, когда Персей убил Медузу Горгону и отрубил ей голову, он на подаренных ему Меркурием крыльях улетел, унося с собой страшную голову чудища. С этого символа воображения по каплям стекала в океан кровь, из которой и появился Пегас. Итак, этого сильного, символизирующего вдохновение коня породило одухотворенное эмоцией воображение.
Говорят, что все поэты, прежде чем привлекут к себе Музу, должны испить из источника, выбитого копытом Пегаса. Такой бурлящий, чистый родник — Гиппокрену — Пегас породил, пролетая над горой Геликон и случайно ударив ее копытом. Вдохновение (ключевое слово символизируемого Летящим Конем декана Близнецов знака Водолея) не приходит без явного контакта с землей. Воспринимаемое бессознательным умом не может войти в объективное сознание, пока не будет затронуто ассоциацией с чем-то, уже имеющимся в этом объективном сознании. Только благодаря такой физической связи оно может проявиться на физическом плане.
Нептун — планета, управляющая всеми формами творческих способностей в искусстве. Согласно легенде, Нептун приручил Пегаса и отдал его Беллерофонту, сыну владыки Эфиры, дабы тот помог ему в сражении с Химерой. Химера была морским чудовищем, состоявшим из несообразных частей. Отсюда пошло слово химера, означающее глупые или неимоверно фантастические плоды воображения.
Чтобы Нептуну удалось создать творение высочайшего искусства, необходимо было сперва избавиться от подобных несуразностей воображения. Пегас, представляющий вдохновение, помог побороть такие бесполезные и абсурдные фантазии, как он всегда помогает тем, чья работа — в поэзии, прозе, живописи, музыке или драматургии — имеет подлинную художественную ценность.
Подобные произведения взывают не непосредственно к интеллекту, а к эмоциям. А источником способности их создавать является не столько интеллект, сколько более примитивный способ мышления, основывающийся больше на чувствах, чем на идеях. Такой способ мышления существует уже очень давно, и поэтому именно его главным образом задействует бессознательный разум.
Использование четко определенных, обычно выражающихся словами концепций — это завершение биологической эволюции на земле. Но оно ограничивается представителями человеческого рода. Такие интеллектуальные процессы не имеют тесной связи с состояниями тела и заключаются в установлении взаимосвязей с использованием специальных символов, позволяющих изучать и сравнивать вещи в уме. Эти символы делают возможным особый вид ментальной деятельности — рассуждение.
Однако жизнь существовала на земле за сотни миллионов лет до появления данного интеллектуального новшества. И все это время она сталкивалась с необходимостью успешной адаптации к окружающим условиям. Непрерывно складывались новые обстоятельства, требовавшие для продолжения существования жизни правильной оценки условий и соответствующих действий.
Живая клетка, соприкасавшаяся с чем-то внешним, обеспечивающим пищу или иное преимущество, испытывала чувство, которое в более развитом состоянии мы называем удовольствием. При контакте с внешним условием, склонным погубить ее, возникало чувство, которое в более развитом состоянии мы называем болью.
Испытываемые в каких-либо условиях удовольствие или боль приводили к более или менее уместному действию, дававшему преимущество или предотвращавшему опасность. То или иное чувство кондиционировало организм так, что при повторном возникновении таких же условий он переходил к аналогичному действию с большей готовностью. Удовольствие и боль не только побуждают к начальному действию, но и формируют привычку поступать аналогичным образом, когда снова возникает сходное чувство.
Душа, которая сейчас обитает и функционирует в человеческом теле, в прошлом прошла через бесчисленное количество низших форм жизни. Она постепенно обучалась управлять такими формами и с накоплением опыта, а следовательно, и с ростом способностей, переходила от простых организмов к более сложным. Все знания, способности и жизненный опыт, приобретенные в течение всего поступательного существования души, сохраняются в астральном теле, или бессознательном разуме.
Бессознательный разум столкнулся со специальными символами современного языка лишь в условиях человеческой жизни. Его опыт применения концепций и процесса рассуждения еще очень ограничен. Интеллект является его совсем недавним приобретением. Язык же чувств, в особенности выражающихся через симпатическую нервную систему, ведет свое существование со времени появления на земле первых простейших форм жизни.
Вегетативные функции тела, работа желез внутренней секреции и фактически почти все наши действия управляются бессознательным разумом не посредством мозга и интеллекта, а с помощью процесса чувства. К языку чувств бессознательный разум привыкал веками, и в нем применяются иные символы, отличные от современных, называемых словами.
Поэтому, чтобы заглянуть в сокровищницу бессознательного разума и не сосредотачивать все внимание на церебральных процессах, мы должны научиться распознавать и интерпретировать язык чувств. А человек искусства, желающий каким-либо творением вызвать соответствующий отклик у остальных, должен уметь выразить себя, не столько обращаясь к их интеллекту, сколько взывая к чувствам. Для этого ему необходимо использовать язык, который понимает бессознательный разум.
Анализировать с позиции интеллекта прекрасный закат или музыкальную мелодию, раскладывать на части и изучать составляющие означает погубить их. Такие вещи апеллируют к бессознательному разуму и говорят на языке, который своим символизмом пробуждает чувства. Чувства волнуют нас, потому что это единственный язык, знакомый живым организмам на протяжении миллионов лет.
Итак, чтобы иметь доступ к тому, что бессознательный разум уже знает или может узнать в своем исследовании незримых сфер, мы не должны ограничивать его языком интеллекта, к которому он еще не привык; нам самим необходимо научиться понимать предпочитаемый им язык. Конечно же, функцией интеллектуального практического анализа нельзя пренебрегать ни в коем случае, ибо она служит необходимым инструментом для ясного видения действительности. Но вдобавок к ней мы должны развивать способность распознавать и интерпретировать язык бессознательного разума — язык чувств.
Для этого необходимо обращать внимание на впечатления, ощущения и символы. Когда бессознательному разуму дают понять, что ему доверяют собрать информацию или выполнить какую-то работу, он предпримет требующиеся от него усилия. Бессознательный разум столетиями привык быть единственным посредником, сообщающим организму о важных для его благополучия условиях. Однако с тех пор, как он организовал человеческую форму, выполнение данной функции почти полностью взял на себя интеллект. Поэтому у бессознательного разума выработалась привычка не предпринимать никаких особых усилий по сбору информации или ознакомлению с ней организма. Но если эту обязанность в значительной мере опять перепоручить ему, он снова активизируется и будет предоставлять информацию, которую один интеллект не сможет получить никогда.
С помощью тренировки можно добиться чувствительности нервной системы к вибрациям и впечатлениям, посредством которых бессознательное связывается с сознательным разумом. Если внимательно наблюдать за собственными ощущениями и как можно чаще сопоставлять их оценку с реальными событиями и условиями, чувственный способ мышления снова возродится и станет дополнением к интеллектуальному. И тогда бессознательный разум отыщет путь передачи объективному сознанию той информации, которой он обладает или которую может почерпнуть.
В какой мере вдохновение обеспечивается тем, что уже есть в бессознательном разуме, тем, что он узнает в своих астральных путешествиях, и бестелесными человеческими существами на внутреннем плане, которые передают свои мысли, — это зависит от индивидуума и обстоятельств. Но разуму, привыкшему использовать в своей работе как интеллект, так и чувство, доступны все три способа его достижения.
Люди, читающие лекции или произносящие публичные речи, зачастую очень сильно полагаются на вдохновение, получаемое от аудитории. Совокупность бессознательных разумов всех присутствующих образует вместилище очень разнообразной информации. Если оратор достаточно восприимчив, мыслеволны многочисленных слушателей позволяют ему достаточно полно настроиться на их бессознательное. Таким образом в его распоряжении оказывается не только осознаваемая ими информация, но и огромный запас знаний, хранящийся в бессознательном разуме каждого из них, о котором они не имеют объективных сведений.
Вдобавок к таким земным источникам вдохновения, глубоко поглощенные какой-либо темой люди во сне — а при должном умении и наяву — часто посещают те области внутреннего плана, обитатели которых интересуются аналогичным предметом и изучают его. В таком астральном путешествии они могут общаться со своими более осведомленными собратьями, и обретенная таким образом информация выносится ими оттуда сознательно либо откладывается в бессознательном разуме, откуда они черпают ее в той мере, в какой позволяют их чувства и мысли в момент сосредоточения внимания на исследуемой теме.
Текст же гласит:
В особых условиях еще в земной жизни человек может освободиться от физического тела, чтобы отправиться в обитель умерших, посетить их Залы Учености и осознанно сохранить знания,  обретенные в этих высших сферах.