воскресенье, 30 июня 2013 г.

Что такое «карты Ленорман»?

В издательстве "София" мы запускаем в печать вот такую книгу (щелкните на обложке, чтобы увеличить и прочесть аннотацию):

Я был редактором перевода и некоторые разделы книги перевел сам. Точнее было бы сказать, переписал, потому что именно писать авторы не очень хорошо умеют. Но зато они прекрасно владеют материалом, особенно в той части, которая касается собственно гадания на картах Ленорман. Привожу здесь исторический очерк из книги. Это сетевая версия, сделанная специально для блога. Она немного отличается от книжной. Сканы карт "Игра надежды" любезно предоставлены Британским музеем. В книге все эти карты воспроизведены в черно-белом виде. Маркус Кац обещал мне написать предисловие к русскому изданию, но после того, как я  указал ему на некоторые исторические ошибки в книге, обиделся и куда-то пропал. Ну да ладно. Итак, карты Ленорман, следующие по популярности после Таро:

Что такое «карты Ленорман»?

Когда говорят о «картах Ленорман», обычно имеют в виду «малую колоду Ленорман» (о «большой колоде» будет сказано ниже). Это колода из 36 карт с простыми рисунками, изначально созданная для настольной игры, а сейчас используемая для прорицания и гадания.
Насколько нам известно, знаменитая парижская гадалка мадемуазель Мария Анна Аделаида Ленорман (1772–1843) именно такой колодой не пользовалась. Ее имя связали с этими картами лишь после ее смерти.

Сама же колода была создана в Нюрнберге (Германия) Иоганном Каспаром Гехтелем (1771–1799) и впервые издана в 1800 году под названием «Игра надежды» (Das Spiel der Hofnung). Семья Гехтелей владела несколькими медными мануфактурами. Кроме меди, которая использовалась, в частности, для изготовления музыкальных инструментов, в Нюрнберге в те времена производили игрушки и игральные карты. Этим-то бизнесом и занимался И. К. Гехтель. Кроме «Игры надежды», о которой мы много будем говорить в этой книге, он создал
две «воспитательные игры» и настольную игру под названием «Пандора». Хотя в Нюрнберге в годы жизни Гехтеля существовало общество розенкрейцеров и алхимиков, никаких сведений о том, увлекался ли он метафизикой, до нас не дошло.

Рис. 1. Оригинальные карты "Игра надежды"
Иоганна Каспара Гехтеля. Нюрнберг, ок. 1800

«Игра надежды» состояла, как мы уже сказали, из 36 карт с рисунками. Их раскладывали квадратом 6 × 6. Получалось игровое поле, по которому игроки передвигали фишки, поочередно бросая две стандартные игральные кости. К картам прилагался листок с инструкцией, которую мы подробно пересказываем в Приложении. Это была обычная настольная игра типа «Змей и лестниц», знакомая всем нам с детства.


В середине XIX столетия другие картопечатники в Германии додумались издать такие же карты, как в «Игре надежды», в качестве «Гадальных карт мадемуазель Ленорман». Таких колод было много, и их издатели просто паразитировали на популярности недавно умершей французской «сивиллы». Это все равно что мы бы сейчас взяли игру   «Монополия»  (изначальное название которой — «Игра землевладельцев»), превратили ее в прорицательную систему в виде колоды карт и назвали «Гадальными картами Алистера Кроули». Мы бы использовали его имя, поскольку он хорошо известен (и в том числе скандально известен, что в данном случае играет нам на руку), был связан с оккультизмом (что важно для продвижения «эзотерического» продукта) и уже умер (то есть не предъявит нам претензий). И если бы мы сделали это до начала нынешней информационной эры, никто бы даже не узнал, что Кроули никогда не играл в «Монополию».


А лет через двести большинство пользователей верили бы в то, что легендарный маг действительно использовал эту колоду для своих ритуалов и прорицания. Пожалуй, со временем начались бы даже яростные споры об «истинных» каббалистических соответствиях двадцати двух «карт районов»…


Так или иначе, этот набор образов, который теперь принято называть «картами Ленорман», попал в широкий эволюционный поток Таро и гадальных карт. Он породил несколько мутаций — в частности, так называемые «цыганские гадальные карты». В таких колодах-вариациях многие карты такие же, как в колоде Ленорман, а другие — нестандартные. Разным может быть и количество карт (в классической же колоде Ленорман их всегда 36). На рисунках 2 и 3 мы приводим примеры ранних немецких колод Ленорман. Первая из них содержит нестандартную карту Бабочка.

Рис. 2. Старинные карты Ленорман (автор неизвестен)

Рис. 3. Старинные карты Ленорман,
издатель Бернард Дондорф
(Франкфурт, 1878)

Сейчас уже трудно установить, какими именно картами и методами пользовалась сама мадемуазель Ленорман, но у нас есть кое-какие идеи. Возможно, у знаменитой парижской гадалки и была колода «Игра надежды», если ей приходилось путешествовать из Парижа в
Нюрнберг, но вряд ли именно по этим картам она гадала. В своей книге «Пророческие воспоминания сивиллы о тайных причинах ее ареста» (1814) Ленорман в основном занимается саморекламой. Она подробно описывает свои многочисленные скандальные
выходки и знакомства со знаменитостями, так что поневоле начинаешь думать о ней как о Пэрис Хилтон того времени. О своих же картомантических занятиях мадемуазель почти ничего не сообщает. Ее современники упоминали Тота и «странные фигуры» на картах. А сама Ленорман больше рассказывает о «сверкающем зеркале», «тридцати трех греческих палочках» и всяческих гримуарах, магических жезлах и талисманах. О Таро в книге вообще не упоминается.

Рис. 4. Портрет мадемуазель Ленорман

Рис. 5. Сеанс гадания у мадемуазель Ленорман

В своей книге 1817 года «Пророчества сивиллы» Ленорман уже чуть больше сообщает о своей методологии гадания на картах. Очевидно, она пользовалась колодой для игры в пикет (из 32 карт), которая тогда была в ходу во Франции. В книге встречаются и значения отдельных сочетаний карт, например: «Король пик с восьмеркой бубен означает, что искусный мужчина предпринял попытки остановить, насколько это возможно, развитие болезни». Упоминаются также «78 карт Таро (tharot)», cреди которых — Дурак, Дьявол и Смерть. Интересно, что знаменитого парижского прорицателя Эттейлу (1738–1791), основателя традиции гадания как по картам Таро, так и по картам для пикета, Ленорман не упоминает в своих объемных писаниях вообще ни разу!


Первые картомантические колоды, использующие имя мадемуазель Ленорман, появились лишь в 1845 году, через два года после смерти «сивиллы», в Германии. Впоследствии они распространились и в других странах Европы, в том числе во Франции, но, что интересно, именно на родине гадалки они поначалу были не очень-то популярны. Получившие собирательное название «малая колода Ленорман», все эти колоды используют те же сюжеты рисунков, что и «Игра надежды» Гехтеля. Нумерация карт иногда может отличаться от гехтелевского стандарта. Как правило, но не всегда, в верхней части карт изображаются уменьшенные игральные карты с французскими мастями (на картах Гехтеля изображены и французские, и немецкие масти). На одной старинной немецкой колоде вместо уменьшенных игральных карт изображены алхимические символы. В одной из колод Бернарда Дондорфа, которая будет использоваться в нашей книге для иллюстрации раскладов, вместо игральных карт вставлены краткие стихотворения, указывающие на прорицательные значения<Образцы ранних колод можно увидеть в «Музее Ленорман»: www.lenormand-museum.com. См. также www.wopc.co.uk/tarot/divination.html.>.

Рис. 6. Карты Дондорфа. Более современная версия

В том же 1845 году во Франции предприимчивый картоиздатель Гримо выпустил «Большую колоду Ленорман» (Grand Jeu Lenormand) из 54 карт с многочисленными астрологическими, мифологическими, каббалистическими и прочими символическими образами, не имеющими совершенно ничего общего с картинками «малой колоды».


Итак, мы разобрались с тем, что такое «карты Ленорман». Мы выяснили, что они не имеют прямого отношения к знаменитой французской прорицательнице и были созданы в середине 1840-х годов в Германии, а самая старинная сохранившаяся колода (очевидно, прототип), «Игра надежды», была придумана и напечатана нюрнбержцем Иоганном Каспаром Гехтелем на рубеже XVIII и XIX столетий как настольная игра. Давайте теперь поговорим об исторических корнях этой игры.

Познавательно-воспитательные карты

Как только в Европе появились игральные карты, возникли два процесса. Католическая церковь начала бороться с карточной игрой. А производители карт начали конкурировать между собой. Самые предприимчивые из них с целью расширения, как сейчас говорят, «целевой аудитории» и чтобы не дразнить церковников придумали делать познавательно-воспитательные карты. Ими по-прежнему можно было играть, но большую часть поля каждой карты занимали не скучные знаки мастей и карточные фигуры, а фигуры исторические и мифологические, а также очертания разных стран, изображения животных и растений или душеполезные изречения. Все это должно было показать: карты — вовсе не зло, они могут быть инструментом обучения и даже духовного воспитания молодежи.


В 1718 году в Аугсбурге (Германия) была издана колода «Духовных карт» (Geistliche Karten). От карточной игры на них остались только заголовки вроде «2 сердец» или «5 бубенцов» (такие в немецких игральных картах масти). Остальную часть каждой карты занимали напечатанные готическим шрифтом мини-проповеди для благочестивых католиков. Каждый текст начинался словом «сегодня», например:

8 сердец

Сегодня подумай о смерти. Ты обязательно умрешь, как и все,
причем не знаешь когда: может быть, сегодня или завтра.
Готовься к смерти, возьми лестницу Христа и взбирайся
по ней к добродетели. Чтобы получить благодать, прочти
«Отче наш» и «Радуйся, Мария» за душу, не думающую
о смерти и не готовящуюся к ней.

Рис.7. "Духовные карты". Аугсбург, 1718

Таким образом, эта колода явно предназначалась для того, чтобы из нее вытаскивали по одной карте в день, читали текст, размышляли о его смысле и следовали содержащимся в нем инструкциям. Но позвольте, что же это, если не прорицание по картам? Есть запрос («что мне делать сегодня?»), есть прорицательный канон (тексты на картах), есть элемент случая. И есть пусть простейший, из одной карты, но расклад — «карта дня». Многие и сегодня так гадают по своей любимой колоде Таро — вытаскивают одну карту на предстоящий день и медитируют над ее значением.


Так зарождалась картомантия — практика гадания по картам, которые прежде использовались лишь для игры. И переходным звеном послужили такие вот познавательно-воспитательные карты.


Были также и другие познавательно-воспитательные игры, в которых использовался элемент случая, — например, «Игра в гуся» (имеющая очень древнее азиатское происхождение) и различные виды лото. На рис. 8 показан лист с фигурами лото, отпечатанный в Нюрнберге в 1840 году — на сорок лет позже, чем в том же городе появилась «Игра надежды», и на пять лет раньше, чем ее карты были переизданы в Германии как «гадальные карты мадемуазель Ленорман».

Рис. 8. Нюрнбергское лото

В нашей коллекции есть английская настольная игра, которая называется «Поучительная и развлекательная игра “Дом Счастья”», очень похожая на «Игру надежды» (и изданная в том же 1800 году) — с тем различием, что игровое поле в ней не составляется из отдельных карт, а нанесено на складывающийся бумажный лист. Девиз «Дома Счастья» высокопарен: «Добродетель вознаграждена, порок наказан». Инструкция не менее красноречива: «дерзость, нескромность и неблагодарность» недопустимы. Игроки, проявляющие такое поведение, не должны «даже думать о счастье, не говоря уже о том, чтобы обрести его». В игре много штрафов за дурное поведение и преступления. Вот один из них: «Тот, кто станет Клятвопреступником, привязывается к позорному столбу и платит штраф».


«Игра надежды» (из которой родились современные карты Ленорман) была основана на таком же типе мышления: карты показывают различные моральные аспекты жизни, а наша задача — передвигаться между ними, на каждом шагу делая правильный выбор. Цель в «Игре надежды» — достичь предпоследней карты Якорь (это традиционный символ надежды и веры), а не последней карты Крест (это считается «перелетом» и игрок должен возвращаться назад). Здесь Крест — негативная карта испытаний и страдания, а не веры (это значение придается Якорю).


Если разложить карты квадратом 6 × 6, как требуют правила игры, можно заметить, что игроку предлагается своеобразный рассказ о моральных ценностях и добродетелях. В первом ряду мы видим символы родного дома и странствий. Затем мы переходим к смертности, времени и работе. Дитя в третьем ряду предваряет животное царство, а за башней в четвертом ряду следуют препятствия, пути и сердце. Предпоследний ряд содержит символы коммуникации — кольцо, книгу, письмо, а потом идут мужчина, женщина и лилии — намек на сексуальность. В последнем ряду фигурируют светила — Солнце и Луна, а завершается последовательность религиозными символами ключа, рыб, якоря и креста.


Осознав эту культурную среду, мы можем прикоснуться к источникам нынешних значений карт Ленорман и начать понимать, почему эти карты читаются скорее как поля в настольной игре, чем как карты Таро.