среда, 27 февраля 2013 г.

Тибетская йога сна и сновидений (введение)

В "Софии" мы сейчас готовим к изданию новый перевод книги Тендзина Вангьяла Ринпоче, о котором я уже упоминал. Эта книга называется

Тибетская йога сна и сновидений

Это мой рисунок для обложки: бонская медитативная диаграмма-тигле. В центре -- тибетская буква "а".


Вот небольшой фрагмент:

Введение


Мы проводим треть жизни во сне. Что бы мы ни делали, какими бы добродетельными или порочными ни были наши поступки, кем бы мы ни были — убийцами или святыми, монахами или распутниками, — каждый день заканчивается для всех нас одинаково. Мы закрываем глаза и погружаемся во тьму. Мы делаем это без всякой боязни, хотя то, что мы знаем как собственное «я», исчезает. Через какое-то время начинают возникать образы, а вместе с ними к нам возвращается и ощущение собственного «я». Мы продолжаем свое существование в мире сна, который кажется безграничным. Каждую ночь мы приобщаемся к величайшим таинствам, перемещаясь из одного измерения опыта в другое, утрачивая ощущение собственного «я» и снова обретая его — и все же мы воспринимаем это как должное. Утром мы просыпаемся и продолжаем свою жизнь в реальном мире, но в каком-то смысле мы по-прежнему спим и видим сны. Учения говорят нам, что мы можем либо и впредь день и ночь оставаться в этом обманчивом, сонном состоянии, либо пробудиться к истине.

Начиная заниматься йогой сна и сновидений, мы становимся частью длинной линии передачи. Люди уже многие столетия выполняют те же практики, сталкиваются с теми же сомнениями и препятствиями и получают такую же пользу, какую можем извлечь из этих практик мы сами. Многие высокие ламы и достигшие совершенства йогины сделали йогу сна и сновидений своей основной практикой и благодаря ей обрели реализацию. Размышляя над прошлым и вспоминая людей, которые посвятили свою жизнь этому учению (наших духовных предшественников, передающих нам плоды своей практики посредством учений), мы пробуждаем в себе веру в эту традицию и благодарность за то, что она существует.

Возможно, некоторым тибетским наставникам кажется странным, что я обучаю этой практике жителей Запада, которые не освоили определенные предварительные практики или не достигли должного уровня понимания. По традиции это учение всегда держали в тайне как в знак уважения к нему, так и для того, чтобы сохранить его целостность, поскольку ложное толкование, которое могут дать учению неподготовленные практикующие, способно ослабить его. Это учение никогда не передавали необдуманно всем желающим, а берегли для тех, кто готов его принять.

В наше время эти практики не утратили своей действенности и ценности, однако изменилась обстановка в мире, поэтому я и пытаюсь найти другой подход. Я надеюсь, что простая и открытая передача эффективных практик поможет лучше сохранить традицию и принесет пользу большему количеству людей. Однако очень важно относиться к учению с большим уважением — как для того, чтобы защитить его, так и для того, чтобы самим добиться дальнейших успехов в освоении этой практики. Постарайтесь получить прямую передачу этих учений от настоящего учителя. Вам будет полезно даже просто прочитать об этих йогах, но гораздо лучше получить устную передачу, которая обеспечивает более тесную связь с линией передачи. Кроме того, на этом пути часто возникают препятствия, которые трудно преодолеть самому, тогда как опытный учитель сумеет обнаружить эти препятствия и поможет устранить их. Это важный момент, о котором следует помнить.

Человеческая жизнь обладает огромной ценностью. Мы — обладатели изначально здорового тела и ума с полным набором возможностей. Возможно, мы уже встретили на своем пути учителей и получили от них учения. Современная жизнь предоставляет нам счастливую возможность свободно следовать по духовному пути. Мы знаем, что практика — это важнейший аспект духовного пути, так же как и наше стремление помогать другим. Мы знаем также, что жизнь пролетает быстро, а смерть неизбежна, и все же в повседневной суете бывает трудно уделять практике столько времени, сколько хотелось бы. Возможно мы медитируем по часу или два в день, но на протяжении оставшихся двадцати двух часов мы отвлекаемся от нее и плаваем по волнам сансары. Однако у нас всегда остается время для сна: мы проводим треть жизни во сне и можем использовать это время для практики.

Основная мысль этой книги в том, что практика позволяет нам расширить осознание каждого момента нашей жизни. При этом наша свобода и гибкость постоянно усиливается и мы становимся все менее зависимыми от привычных забот и отвлекающих факторов. У нас формируется устойчивое состояние присутствия, которое позволяет нам более грамотно выбирать положительную реакцию на происходящее — реакцию, которая приносила бы пользу другим людям и способствовала бы нашему продвижению по духовному пути. Со временем такое осознание приобретает непрерывный характер и позволяет нам полностью осознавать себя как во сне, так и во время бодрствования. После этого мы обретаем способность находить творческие, конструктивные пути использования сновидений, которые позволяют нам выполнять различные практики в состоянии сна. Когда мы полностью овладеем этими навыками, мы обнаружим, что в нашей жизни и во сне, и наяву больше безмятежности, покоя, понимания и признательности. Кроме того, эта практика поможет нам подготовиться к освобождению, когда мы окажемся после смерти в промежуточном состоянии (бардо).

Изложенное в этой книге учение содержит много методов повышения качества повседневной жизни. Это настоящее благо для нас, поскольку наша жизнь очень важна и заслуживает того, чтобы прожить ее достойно. Однако конечная цель этих йог заключается в том, чтобы привести нас к освобождению. Исходя из этого, данную книгу лучше всего рассматривать как практическое руководство по йогам тибетской бонско-буддийской традиции, в которых сновидения используются для того, чтобы освободить нас от грез наяву в обычной жизни, а сон — для пробуждения от неведения. Для такого прочтения книги вам понадобится помощь опытного учителя. Затем, для того чтобы сделать ум устойчивым, выполните практику пребывания в состоянии спокойного присутствия (шинэ), описание которой можно найти в третьей части книги. Когда вы почувствуете, что готовы, приступайте к предварительным практикам и уделяйте им какое-то время, сделав их неотъемлемой частью своей жизни. После этого приступайте к основным практикам.

Спешить нет нужды. Мы блуждаем в иллюзиях сансары со времен, которым нет начала. Просто прочитать еще одну книгу по духовному развитию и тут же забыть о ней — это мало что изменит в вашей жизни. Но если мы пройдем эти практики до самого конца, это позволит нам пробудиться к своей изначальной природе, которая и есть само просветление.

воскресенье, 24 февраля 2013 г.

Моя первая публикация

Первая публикация моего перевода состоялась в 1995 году в киевском издательстве "София". До этого я работал на "самиздат". За бесплатно. Точнее, гонораром служила сама возможность переводить -- а значит, и читать -- материалы, которые простым смертным в те времена были недоступны. В основном тексты, посвященные рок-культуре, оккультизму и йоге. Я записывал свои переводы вручную и оставлял себе копию (под копирку, а иллюстрации перерисовывал с помощью кальки; оба вида бумаги всегда лежали в моем столе целыми рулонами). И вот где-то году в 1985 один старший товарищ, во многих смыслах даже учитель, попросил меня перевести книжку по суперкрутому и мегасекретному боевому искусству "тайчи". Оно было настолько супер- и мега-, что все мои знакомые каратисты и кунфуисты (коих в те годы было чуть меньше чем каждый второй) говорили о нем шепотом и закатив глаза. Книжку привез (точнее, прОвез) из Сингапура некий морячок. Моему товарищу досталась ксерокопия. И вот с этой ксерокопии, которая мне выдавалась по главам и под самое честное слово, я в течение нескольких лет сделал рукописный перевод, оставив себе копирочный экземпляр. Сейчас жалею, что не сохранил его. 

Когда в 1992 году у меня родился сын Антон, остро встал вопрос, где достать денег. Он всегда остро стоит, когда рождается ребенок, да еще и времена были вы помните какие... В общем, крутился я и так, и сяк, и между прочим родилась у меня идея перевод тайной сингапурской книжечки опубликовать и заработать на этом кучу бабок. Это был тот самый случай, когда четко поставленная цель сама прокладывает твой дальнейший путь. Я устроился на работу в  фирму, где меня научили обращаться с компьютером и, оставаясь по вечерам, набирал текст книги. Я работал там переводчиком всякой технической литературы и заодно прозванивал потенциальных зарубежных покупателей. Воспользовавшись служебным положением, однажды я позвонил в Бостон, в издательство Tuttle, которое выпустило "мою" книгу, и выпросил у них адрес автора. (После уже упоминавшегося мною объяснения с махаришевскими эмиссарами по поводу авторских прав я решил, что все буду делать по-взрослому.) Автор, китаец Чжоу Цзунхуа, оказывается, жил в маленьком городке в штате Нью-Йорк. Он оказался милейшим дядькой -- дал мне права на издание перевода совершенно бесплатно, да еще и прислал НАСТОЯЩИЙ ЭКЗЕМПЛЯР книги с дарственной подписью. К книге была приложена фотография мастера с молодой женой: 


На фотографии ему, на минуточку, 78 лет! Вот какие чудеса делают китайские искусства! Хочу привести здесь выдержку из биографии Мастера, которую я написал много лет спустя, для третьего издания книги:

Чжоу Цзунхуа родился 13 июля 1917 года в городке Чжуцзи китайской провинции Чжэцзян. Матери его было уже за 40, и мальчик рос слабым и болезненным, хотя и очень умным.



Отец Чжоу был государственным чиновником и дал младшему сыну достойное образование. Юноша учился в лучших местных школах и проявлял большие способности к математике. Окончив образование, Чжоу Цзунхуа женился. Перед началом Второй мировой войны, когда материковый Китай погрузился в смутное время гражданской войны и началась японская интервенция, Чжоу бежал на остров Тайвань. 



На Тайване он стал преуспевающим профессором математики, написал и опубликовал более 30 учебников. Развивая различные математические теории, Чжоу Цзунхуа незаметно для самого себя увлекся азартными играми. Он с одинаковой страстью работал и играл в казино, мало спал, плохо питался, очень много курил и к 47 годам окончательно подорвал свое и без того с детства слабое здоровье. 



Вылечить сердце и желудок не помогли лучшие врачи Тайваня. И тогда вмешался старый друг, большой любитель тайцзицюань. Он убедил Чжоу попробовать вылечиться при помощи тайцзи и вскоре представил профессора своему учителю, Мастеру Юань Дао. При первой же встрече Чжоу был потрясен тем, что Юань Дао, который был старше его лет на двадцать, буквально излучал здоровье и жизненную силу. С того дня жизнь несчастного математика круто изменилась. Он бросил курить, озаботился соблюдением режима питания и сна, а главное — начал ежедневно заниматься тайцзи. 



Уже через две недели Чжоу Цзунхуа ощутил в своем организме перемены к лучшему. Через три года обследование показало, что его желудок полностью исцелился. Через пять лет в нормальное состояние вернулось сердце. Практика тайцзи помогла там, где оказалась бессильна медицина! Новое увлечение Чжоу переросло в страсть. Профессор математики упорно овладевал мастерством в искусстве, возможности которого казались безграничными.

Итак, вопрос с правами был решен. Оставалось начать да кончить: оформить перевод. Как это правильно делается, я тогда не знал, и решил, что покажу потенциальному издателю (или инвестору, если буду издавать сам) экземпляр книги, как она должна будет выглядеть. То есть то, что называют макетом. Со всеми шрифтами, иллюстрациями, версткой... Без собственного компьютера эта задача выглядела нереальной. И я решился. Взял в долг (под проценты, естественно) 500 долларов (немыслимую сумму для бедного днепропетровского аспиранта, обремененного семьей) -- и через неделю у меня в квартире тихо жужжал собственный "386-й" с монитором, занимавшим полстола. И с оперативной памятью аж в 1 мегабайт! Я верстал текст долго и упорно. В программе Pagemaker, которую я изучал самостоятельно, по книжечке. Когда надо было дать какое-то слово курсивом, я выделял его, нажимал <Ctrl+I> -- и можно было идти заваривать чай. Умная, мощная машина считала эту операцию минуты три, не меньше. Впрочем, вскоре я устроился на работу в Ведический университет Махариши, где техника была новейшая, и дело пошло быстрее. В 1995 году книга была полностью сверстана и распечатана (двусторонней печатью, во как!) на лазерном принтере. Операция вступала в финальную стадию. Надо было найти издателя.

Вопреки моим ожиданиям, в Днепропетровске издательства не набросились на меня, наперебой вырывая текст из рук. Все как один директора издательств сказали, что могут напечатать за мой счет. С тем чтобы я назавтра забирал тираж и больше они меня не видели. Тогда через знакомых я обратился к представителям днепропетровских деловых кругов. Бизнесмены почесывали бритые затылки, подтягивали спортивные штаны и предлагали в принципе ту же схему: утром деньги, вечером стулья я забираю готовый тираж и сам его продаю.

Я не видел себя в этой схеме и начал искать "ходы" в издательство "София", которое осмелилось напечатать книги Кастанеды и Кришнамурти, выпускало также книги по даосским практикам и вообще имело репутацию "крутой фирмы". Именно эта крутизна и заставила меня первоначально искать "ходы". Один торговец с днепропетровского книжного базара долго хвастался своими связями, набивал себе цену, кормил обещаниями -- в общем, морочил мне голову, пока я не сделал то, что надо было сделать сразу. Я набрал контактный телефон издательства, который печатался в каждой книге... и через два дня уже выходил из поезда на киевском вокзале. Издательство заинтересовалось, пригласило меня приехать и показать рукопись. То, что моя рукопись оказалась в ТАКОМ виде, произвело впечатление. Еще большее впечатление произвело, когда в ответ на вопрос: "А как там с правами?" я вытащил контракт с тисненой печатью и подписью автора, дававший мне эксклюзивное право издавать книгу на русском языке. Наконец, рукопись показали самому Андрею Сидерскому, и на него материал тоже произвел впечатление. Я вернулся домой с гонораром, которого хватило на покрытие компьютерного долга, еще и на жизнь немного осталось. И через пару месяцев я наконец увидел вожделенную книжку, на четвертой странице которой было черным по белому напечатано:  


А вот, кстати, и суперобложка того раритетного первого издания:


Сделал ее мой хороший приятель, замечательный киевский дизайнер, скульптор и фотограф (и мастер рукопашного боя) Олесь Бадьо. Для обложки он сфотографировал вполне реальных людей, которые вместе с ним занимались боевыми искусствами. Первое издание называлось "Дао тайцзи-цюаня" (тогда мы склоняли это китайское слово и писали его через дефис). Третье издание (2009) уже вышло как "Путь тайцзицюань":


Ну, и в заключение этого мемуара хочу привести предисловие, которое Мастер написал к русскому изданию. Забавно, читая его, видя книгу на полках магазинов и школы тайцзи в каждом городе, вспоминать, как тридцать лет назад все это воспринималось как нечто элитарное и полузапрещенное...
  

Предисловие

 к русскому изданию

Я взялся за написание книги «Путь тайцзицюань», чтобы иметь возможность поделиться со всеми той невероятной пользой, которую приносит тайцзицюань. Благодаря ему люди смогут развить себя и узнать больше о мире вокруг них, достигнуть мастерства в боевых искусствах и значительно улучшить здоровье. Однако все это осуществимо только при условии постоянной практики — с увлечением и открытым умом. Если ученик лишь имитирует движения учителя или бездумно запоминает множество фактов, он никогда не достигнет высокого уровня. Не сами по себе движения тайцзицюань позволяют ученикам развивать себя, но постижение философии тайцзи. Я бы хотел, чтобы изучающие тайцзи реализовали свой высочайший потенциал, на практике применяя базовые философские принципы.

Я счастлив, что эта книга станет доступной русскоязычным людям благодаря переводу Андрея Костенко. Страны бывшего Советского Союза и Китай — соседи. И я надеюсь, что эта книга также поможет строить мост между китайским и русскоязычными народами — не только для сотрудничества в сфере боевых искусств и оздоровления, но и для укрепления дружбы вообще. Теперь, когда эта книга публикуется в русском переводе, я постараюсь сделать все, чтобы помочь русскоязычным людям понять тайцзицюань и применять его для здоровья и в боевых искусствах.

Пойдем к великим успехам вместе!

Чжоу Цзунхуа
1995 год





среда, 13 февраля 2013 г.

Даосский нэйгун

Мне довелось быть переводчиком и редактором перевода многих книг, посвященных даосским "внутренним искусствам" -- то есть системам самосовершенствования, в которых человек работает со своей "внутренней энергией". Как это началось, я расскажу в другой раз, а сегодня я передал на верстку в издательстве "София" перевод книги англичанина Дамо Митчелла "Даосский нэйгун".


Дамо -- очень интересный товарищ. Внутренними искусствами (цигун, нэйгун, даосской медитацией, китайскими единоборствами) занимается с четырех лет (у него родители -- энтузиасты этого дела). Чтобы не играть в испорченный телефон, вот его сайт, где есть биография:


Суть в том, что парень совсем молодой, а уже мастерски владеет всеми этими восточными штуками и даже преподает, разъезжая по всей Европе. Книга показалась мне чрезвычайно интересной, и я рад, что мы ее сделали. Дамо оказался очень приятным в общении (лично мы не виделись, переписывались по мылу). Охотно помогал в процессе редактуры русского издания книги. Охотно признавал неудачи в выборе терминов и фотографий, на которые я ему указал. Охотно написал следующее предисловие:

Предисловие к русскому изданию

Почти три десятилетия я погружен в мир восточных искусств. За это время я прошел путь от внешних боевых систем моей юности до внутренних искусств, на которых уже много лет сосредоточена большая часть моих усилий. Каждому, кто испытывает к этому способу жизни нечто большее, чем праздное любопытство, очень скоро становится понятно, что внутренние искусства поистине неисчерпаемы. Одной человеческой жизни не хватит, чтобы достичь в них уровня, на котором уже больше нечему учиться. Такова природа духовного пути даосизма. Тому, кто идет этим путем, легко чувствовать себя отделенным от общества — измененное состояние сознания, появляющееся в результате постоянной внутренней тренировки, неизбежно уводит вас в сферы, совершенно неизвестные большинству обитателей этого мира.   

В 2011 году в Великобритании и США была издана моя книга о даосской внутренней тренировке нэйгун.  В этой работе подробно рассказывается о системе нэйгун, которой меня обучали различные мастера за многие годы моих путешествий по Европе и странам Дальнего Востока. Хотелось не просто написать книгу для широкой публики — для меня это было ментальное упражнение на структурирование моих личных познаний. И меня очень порадовали отзывы, начавшие поступать со всех концов мира от людей, практикующих внутренние искусства. Похоже, моя книга чем-то помогла многим преданным поклонникам цигун, гунфу и китайской медицины в их собственных изысканиях. Я счастлив, если мне удалось принести пользу нэйгун-сообществу. Практика, которой посвящают себя эти люди, очень сложна и содержит много скрытых ловушек. Поэтому очень важно общение между практикующими даосами, стремящимися выйти за пределы основ цигун-тренировки. Идеи и информация должны свободно распространяться по всему земному шару.

Я был очень обрадован, когда издательство «София» захотело перевести эту книгу на русский, ведь теперь доступ к добытой мною информации получат и люди, владеющий этим языком. Это большая честь для меня. Надеюсь, что русскоязычным читателям книга тоже окажется полезной и поможет продвигаться дальше.

Я продолжаю писать, путешествовать, практиковать и по мере возможностей преподавать, имея целью сохранение и распространение даосских искусств, которые мне довелось изучать. Эта деятельность позволила мне знакомиться и обмениваться знаниями со многими людьми в разных странах. На почве нэйгун я завел себе друзей по всему миру, и наше сообщество практикующих продолжает расти. Я уверен, что эта древняя система известна и в России, и очень хочу оказывать посильную помощь российским поклонникам внутренних искусств.

Спасибо издательству «София» за то, что оно предоставляет мне такую возможность.

Дамо Митчелл,
Январь 2013, 
Стокгольм (Швеция)

 ***
Чуть позже я выложу обложку и некоторые материалы из русского издания книги. Буду рад отзывам.


пятница, 8 февраля 2013 г.

Таро Уэйта как система


Это еще одна из моих любимых работ. Когда в конце 90-х я увлекся (как оказалось, на всю жизнь) картами Таро, литературы было очень мало. Мне захотелось собрать все, что можно было узнать о Таро Уэйта, в одном конспекте. Получилась вот такая книга, которая с 1999 года много раз переиздавалась под разными названиями и в разных форматах. Я постоянно исправлял неточности перевода, добавлял (по собственному желанию блеснуть ученостью) и убирал (по требованию издателей экономить бумагу и удешевлять книгу) разные исторические и теоретические материалы. Было несколько вариантов моего предисловия. Ниже я представляю облегченный (лишенный множества сносок) сетевой вариант.  

См. также: образец 1

***

Ответить на вопрос «Что такое Таро?» не так просто, как кажется. Одной этой теме можно было бы посвятить целую книжку. Проще всего сказать, что Таро — это особый род карт, употребляемых для игр, гадания и медитации. (Кстати, вопреки расхожему мнению, «обычные» игральные карты не происходят от Таро. Исторические данные свидетельствуют о том, что дело обстоит как раз наоборот — в Италии XV века к игральным картам, пришедшим в Европу из арабского мира, кто-то решил добавить некоторое количество «козырей» — дополнительных карт, каждая с особой картинкой.) Но практически в каждой работе по Таро вы прочтете о том, что это не столько карты, сколько иероглифическая книга, содержащая в себе ключ к древним эзотерическим знаниям. Я бы предложил такое обобщенное определение:

Таро — это, с одной стороны, целый комплекс человеческих практик, а с другой стороны — особый класс вещей, необходимых для этих практик.

Эта формулировка, конечно, требует разъяснений. Под практиками я понимаю Таро как:

  • игру (точнее, целое семейство карточных игр);
  • прорицательную систему (точнее, целый класс прорицательных систем, в основном относящихся к категории гадания, то есть использующих генератор случайных чисел);
  • символическую систему (опять-таки, корректнее будет сказать «класс систем»), кодирующую определенные философские, религиозные и т. д. идеи.

(Таро — это еще и особый жанр изобразительного искусства, в котором отметился, например, сам Сальвадор Дали. Но все равно готовое произведение оформляется как колода карт для гадания или философского созерцания, поэтому данную практику я бы не выносил в отдельный пункт.)

Какой из этих аспектов Таро первичен, пока остается невыясненным. Серьезные историки единодушно заявляют: первый, игровой. Оккультисты утверждают: третий, символический. Любопытно, что практически никто не считает, что карты Таро были созданы специально для гадания.

Таро как вещь может быть колодой карт или просто набором рисунков в книге; согласно некоторым оккультным теориям, прообразом карт Таро были фрески в тайном древнеегипетском храме или золотые листы с гравировкой.

Эта книга посвящена Таро как прорицательной и символической системе. Но я не случайно уточнил, что применительно к Таро можно говорить лишь о классах, или категориях, практик и лишь о достаточно обширном классе вещей. Не существует такой вещи, как «традиционная», «правильная» или «стандартная» колода Таро. Колод Таро очень много; между ними есть весьма существенные отличия, и какую из них считать «стандартной» — дело личного выбора. Точно так же не существует единой, «традиционной» или «стандартной» методики гадания на картах Таро. И не существует единой «правильной» символической системы Таро. Итак, в нашей книге описывается лишь одна система Таро из многих — та, которую разработал английский оккультист Артур Эдвард Уэйт (1857 — 1942). Для этой системы Уэйт придумал свою собственную колоду карт Таро, которую под его руководством нарисовала профессиональная художница Памела Колман-Смит (1878 — 1951). Впервые изданная в декабре 1909 лондонским издательством «Райдер», эта колода впоследствии получила название «Райдер-Уэйт-Смит» и стала самой популярной в мире. О причинах этого беспрецедентного успеха мы поговорим чуть позже. В начале 1910 года то же издательство выпустило и книгу Уэйта, в которой даются гадательные и символические значения карт и методика прорицания — то есть собственно уэйтовская система.  Книга тоже стала очень популярной, многократно переиздавалась на всех основных языках (в настоящем сборнике используются обширные фрагменты из нее), и для многих людей (особенно в Англии и США) Таро Уэйта — это, собственно, и есть Таро как таковое.

Но, как мы уже отметили, Таро Уэйта — лишь одна система из многих, и для того, чтобы понять ее особенности, полезно хотя бы поверхностно познакомиться с другими колодами и системами оккультного Таро.

«Оккультным Таро» принято называть те колоды, которые были созданы специально для гадания и (или) иллюстрирования тех или иных эзотерических учений — в противоположность колодам, созданным в первую очередь для карточных игр, и Таро как жанру художественной миниатюры. Слова оккультный и оккультизм вызывают негативную реакцию у многих людей, ассоциируясь с черной магией. На самом деле они происходят от латинского occultus («тайный», «сокровенный») и с давних пор применяются к учениям о пока еще не познанных силах и явлениях Природы: к астрологии, нумерологии, алхимии, Каббале и т. п.

Исследования историков свидетельствуют о том, что во всех древних культурах игры, аналогичные нынешним картам, шахматам, домино, «змеям и лестницам» и т. п. были сакральными практиками, тесно связанными с прорицанием и медитацией, и лишь со временем вырождались в способы времяпровождения, выигрывания денег или простого соревнования интеллектов. По-видимому, создатели козырей Таро (а именно эти карты, впоследствии получившие название Старших, Мажорных или Больших Арканов, и представляют главный интерес для оккультиста) тоже хотели привнести в карточную игру некоторые эзотерические идеи. О том, какие это были идеи и кто нарисовал первые козыри Таро в Италии, среди историков (то есть людей, исследующих старину при помощи строго научной методологии) пока еще нет единого мнения. На этих страницах мы будем говорить об идеях, заложенных в Таро, как они видятся оккультистам (то есть людям, в трактовке предметов и явлений опирающимся в значительной степени на предание и интуицию).

И тут начать нужно, безусловно, с французов Антуана Кура де Жебелена (1728(?) — 1784) и некоего «графа де М.» (по-видимому, Луи-Рафаэль-Лукрес де Файоль, граф де Меле, 1727 — 1804), чьи эссе «Об игре в Таро» и «Исследование Таро» соответственно были опубликованы в восьмом томе (1781) капитального труда де Жебелена «Первобытный мир, его анализ и сравнение с миром современным». Это первые сохранившиеся печатные работы, в которых говорится об оккультном содержании карт Таро. В частности, де Жебелен и де Меле первыми соотнесли 22 козыря с Таро с 22 буквами древнееврейского алфавита. Эта связь играет важнейшую, если не сказать центральную, роль во всех последующих оккультных системах Таро. Кроме того, де Жебелен первым опубликовал — в качестве иллюстраций к своему эссе — колоду Таро, «исправленную» по оккультным соображениям. (Она состояла лишь из козырей и тузов и основывалась на распространенном тогда во Франции дизайне, который впоследствии получил название «марсельского Таро». Некоторые карты де Жебелен переименовал «в египетском стиле», а Повешенного (козырь XII) не только превратил в Благоразумие, но и перерисовал, поставив «с головы на ноги»). И де Жебелен, и де Меле обсуждали также гадательные применения Таро.


Продолжил традицию оккультного Таро другой француз, Жан-Батист Альетт (1738 — 1791), более известный под «каббалистическим» псевдонимом Эттейла. Он впервые в документированной истории:

  • написал книгу, целиком посвященную гаданию на Таро;
  • создал полную оккультную колоду (она была, с одной стороны, специально предназначена для гадания, а с другой стороны, должна была воспроизводить древнеегипетскую «Книгу Тота»);
  • установил соответствия между картами Таро, днями Творения, астрологическими энергиями и первоэлементами мироздания;
  • разделил карты Таро на мажорные и минорные.

Начиная с де Жебелена, все оккультисты создавали «исправленное» или «восстановленное» Таро. Основой для «исправления» сначала служило марсельское Таро, а со временем «исправляться» стали колоды предыдущих поколений оккультистов. Забегая вперед, укажу для примера, что Таро Уэйта, которому посвящена эта книга, было «исправлением» колоды Освальда Вирта; в свою очередь, Уэйта «исправляли» и «дополняли» авторы, которых я перечислю позже. Эттейла исправил марсельское Таро очень радикально: он перерисовал все карты, поменял их названия и, что самое главное, нумерацию козырей. Этого ему не могли простить последующие поколения оккультистов, считавшие марсельское Таро либо древнейшим, либо максимально близким к гипотетическому древнеегипетскому прообразу, но, во всяком случае, «традиционным». (И все потому, что когда-то ученому масону де Жебелену случайно попалась на глаза колода не Минкиате, не болонского Тароккино, не сицилийского Тарокко, а именно марсельского Таро.) Тем не менее, как показал текстологический анализ, проведенный недавно Джеймсом Риваком (США), около половины гадательных значений карт в книге того же Уэйта происходят от Эттейлы, либо от его учеников. Кроме того, минорные карты Эттейлы заимствовали для своих собственных колод такие видные оккультисты, как Папюс и Даитьянус (Эрнст Куртцан). Поэтому можно смело утверждать, что Эттейла еще и

  • заложил основы гадательных значений карт Таро;
  • внес вклад в иконографию оккультного Таро.

Гадательно-символическая система Эттейлы существует и развивается по сей день и породила много интересных вариаций, которым я намерен посвятить отдельную книгу. Но сейчас нас интересует другая ветвь традиции, основателем которой был Альфонс Луи Констан (1810 — 1875), более известный как Элифас Леви Захед или просто Элифас Леви. В его системе эзотерической философии Таро впервые оказалось тесно связанным с Каббалой — да и практически со всеми другими ветвями Западной оккультной традиции, поскольку свои энциклопедические сочинения Леви любил делить на 22 главы, которым соответствовали буквы еврейского алфавита, а значит, и козыри Таро.

Леви категорически отверг систему Эттейллы и взял за основу для своего «исправленного» Таро марсельскую колоду. Он объявил Таро ключом ко всем оккультным наукам и практикам и самым совершенным инструментом прорицания. Вот важнейшие для истории оккультного Таро нововведения, предложенные Леви:

  • он связал десять очковых карт каждой масти с десятью Сефирот каббалистического Древа Жизни, а четыре масти — с четырьмя Элементами и четырьмя буквами Тетраграмматона (Йод-Хе-Вау-Хе);
  • хотя о соответствии козырей Таро еврейским буквам говорилось еще в «Первобытном мире», Леви первым соотнес Фокусника (позднее названного Магом) с буквой алеф, Папессу (впоследствии ставшую Жрицей) — с буквой бет, и т. д. Дураку (ненумерованному козырю марсельского Таро) Леви приписал 21-ю букву, шин.

Итак, Леви интегрировал Таро с Каббалой, и это была целостная система, которую продолжили развивать последователи Леви. Особенно большой вклад в нее внес доктор Папюс (Жерар Анкосс, 1865 — 1916). Он, в частности, в своей классической книге «Цыганское Таро» (1889) назначил козырям Таро астрологические атрибуты, воспользовавшись каббалистической книгой «Сефер Йецира», в которой буквы еврейского алфавита (уже соотнесенные Элифасом Леви с козырями Таро) сопоставляются с тремя стихиями, семью планетами и двенадцатью знаками Зодиака. Эта система, с отдельными вариациями, была вскоре принята оккультистами Германии, России и других стран, но, поскольку зародилась она во Франции, ее принято называть французской. Графически французскую систему впервые реализовал швейцарец Освальд Вирт (1860 — 1943). В 1889 году он издал колоду Таро из 22 козырей; эти же карты Вирта послужили иллюстрациями к «Таро цыган» Папюса.


Каббалистические и астрологические атрибуты карт — это важнейший аспект Таро как оккультной системы (да и как гадательной тоже, потому что эти соответствия не могут не влиять на значения карт в раскладах).

Французская система Леви — Папюса, при всей ее жизнеспособности и влиятельности,  не лишена недостатков. Особенно странным и нелогичным выглядит размещение Дурака в последовательности козырей (Старших Арканов) между Судом и Миром. С одной стороны, если Дурак соответствует 21-й букве шин, он, по идее, и должен стоять между 20-й буквой реш (Суд) и 22-й буквой тау (Мир). Но, с другой стороны, в дооккультных колодах он либо вообще не имел номера, либо имел номер ноль, либо (в бельгийском Таро) нумеровался XXII, замыкая последовательность козырей. Во всех вариантах Таро как карточной игры Дурак — особая карта, которая подчиняется особым правилам (вроде джокера в других играх). Если верить в то, что создатели игры в Таро передали нам некое зашифрованное эзотерическое послание, на обособленность Дурака обязательно надо обратить внимание. Если ставить козыри Таро в соответствие буквам еврейского алфавита, логичнее предположить, что Дурак должен либо открывать последовательность, либо завершать ее. То есть соответствовать либо букве алеф (1), либо букве тау (22).

Оба этих варианта были реализованы после смерти Леви, что привело в конечном счете к созданию еще двух систем оккультного Таро.

Прародителем первой из них был  еще один француз и ученик Леви, Жан-Батист Питуа (1811 — 1877), более известный под литературным псевдонимом Поль Кристиан. В его оккультных сочинениях «Красный человек из Тюильри» (1863) и «История магии» (1870), в частности, описывается особая сложная система астрологии. В эту систему вплетаются нумерология, Таро и особый «алфавит магов», или «египетский иератический алфавит» (в принципе, это те же 22 еврейские буквы, только пишущиеся и называющиеся несколько иначе). Описывая Арканы Таро (кстати, именно Кристиан впервые назвал картины Таро «Арканами»), он следует порядку Леви (Крокодил, кристиановский аналог Дурака, имеет номер 0, но стоит между Арканами 20 и 21).

В 1888 году Эли Стар (он же Эжен Жакоб) издал книгу «Мистерии гороскопа», в которой описывается кристиановская версия астрологии и Таро. Эли Стар  изменил нумерацию Крокодила (Дурака), поставив его на более уместное 22-е место.

В 1896 году (события все еще разворачиваются во Франции) вышла книга Р. Фальконнье «Двадцать два герметических листа прорицательного Таро». Она была снабжена иллюстрациями Мориса-Отто Вегенера, как утверждал подзаголовок книги, «точно воссозданными по священным текстам в соответствии с традицией Магов древнего Египта». Вряд ли иллюстрации Вегенера  специально создавались к этой книге, и вот почему. Фальконнье ввел свою собственную номенклатуру и нумерацию «листов» Таро.  На картах Вегенера нет ни подписей, ни номеров, зато есть буквы того самого магического алфавита, который приводит в своих книгах Кристиан. Но если расположить карты по порядку букв, мы получим не нумерацию Фальконнье и даже не нумерацию Леви — Кристиана, а именно нумерацию Эли Стара (иначе говоря, карте с крокодилом и дураком соответствует 22-я, и последняя, буква алфавита).

Система оккультного Таро, в которой дизайн и названия карт происходят от Кристиана, а нумерация — от Стара, получила некоторое развитие в  Германии, но расцвела по другую сторону Атлантики. В 1901 г. в Чикаго вышла книга Эдгара де Валькур-Вермона (писавшего под псевдонимом «Граф К. де Сен-Жермен»), в которой, в сущности, пересказывалась астрологическая система Кристиана — Стара. В 1936 году Элберт Бенджамин (известный более как К. К. Заин, 1882 — 1951) издал книгу «Священное Таро». Это шестой том из его энциклопедии герметических наук в 21 книге.  Труды Заина и его собственная версия Египетского Таро породили несколько новых ветвей этой традиции в США и странах Латинской Америки. 

Систему Леви — Папюса называют французской. Отпочковавшуюся от нее систему Кристиана — Заина я бы назвал американской. 

Теперь мы переходим к английской системе — и приближаемся вплотную к теме настоящей книги, ибо Артур Эдвард Уэйт является ярким представителем именно этой школы Таро. Она тоже отпочковалась от французской системы, оформилась же в недрах знаменитого британского Герметического Ордена Золотой Зари, основанного в 1888 году.

Для широкой публики название этого ордена ассоциируется в основном с многочисленными скандалами, расколами и судебными тяжбами, которые устраивали входившие в него знаменитости. Тем не менее, «Золотая Заря» сыграла важную роль в оккультном ренессансе начала ХХ века, породив огромное количество дочерних школ, орденов и оккультных систем. Основные ритуалы и теоретические документы Ордена составил Самьюэл Лидделл Макгрегор Матерс (1854 — 1918); он же разработал систему Таро «Золотой Зари». В 1888 году Матерс издал небольшую книжку «Таро: краткий трактат о чтении карт», в которой описывает колоду марсельского типа и приводит французские (т. е. согласно Леви) соответствия козырей еврейским буквам.  Но уже в то время он работал над совершенно новой системой. В конце концов его новое, английское Таро было описано в так называемой «Книге Т», предназначенной только для членов Ордена. Супруга Матерса нарисовала соответствующую новым требованиям колоду. Ученики должны были собственноручно копировать ее и хранить копию исключительно для личного пользования. Но все тайное когда-нибудь становится явным. Со временем были опубликованы как «Книга Т», так и само Таро «Золотой Зари». Английская система перестала быть тайной, но это лишь способствовало ее распространению.

Матерс, как и его предшественники, «исправил» колоду Таро. Он радикально изменил иконографию нескольких карт, назначил козырю Сила номер VIII, а Справедливости — номер XI (во французской школе и старом марсельском Таро было наоборот). Дурака он поставил не в конце последовательности козырей, а в начале. Таким образом, Дураку стала соответствовать не буква шин, как во французской системе, и не тау, как в американской, а алеф! Кроме того, Матерс изменил общий порядок карт в колоде: в начале идут тузы, потом фигурные карты, потом очковые (в сложной астрологической последовательности); соответственно, козыри не начинают, а завершают колоду.


Перестановки карт позволили назначить козырям более уместные, с точки зрения Матерса, астрологические и каббалистические соответствия. Действительно, оккультной системе «Золотой Зари» нельзя отказать в целостности и продуманности деталей. Но от совершенства она была все-таки далека, иначе не находилось бы такое количество желающих ее реформировать. Две самые популярные в ХХ веке колоды Таро были созданы оккультистами, которые на каком-то этапе были видными членами «Золотой Зари». Речь идет, конечно, об Артуре Эдварде Уэйте и Алистере Кроули (1875 — 1947). С системой Кроули читатель может познакомиться, обратившись к его «Книге Тота», изданной в моем переводе. А мы наконец займемся непосредственно Уэйтом.

Уэйт был чрезвычайно эрудированным оккультистом и человеком разносторонних интересов. Начав свою карьеру католиком, он последовательно увлекался спиритизмом, теософией, учением Элифаса Леви, розенкрейцерством, мартинизмом, эзотерическим масонством... Он перевел и написал десятки серьезных книг, но прославился в первую очередь как автор самой знаменитой и продаваемой колоды Таро. В Герметический Орден Золотой Зари Уэйт, увлеченно коллекционировавший разные оккультные посвящения и степени, вступил в 1891 году; вскоре ушел из него, затем вернулся. В 1904 году, во время очередного кризиса Ордена, Уэйт создал собственную группу раскольников — «Исправленный Орден Золотой Зари» — и распустил ее в 1914 году, сформировав затем «Братство Розового Креста». Все биографы Уэйта утверждают, что его наклонности всегда были не столько магическими, сколько мистическими, и он безуспешно пытался преориентировать «Золотую Зарю» с практической каббалистики на мистицизм более созерцательного толка. Тем не менее, в каббалистике он хорошо разбирался, с удовольствием переводил с французского Леви и Папюса и прекрасно усвоил магическую систему «Золотой Зари».

Теме картомантии и Таро Уэйт посвятил несколько небольших публикаций и наконец решил издать собственную — естественно, «исправленную», — колоду Таро. К тому времени (конец 1909 — начало 1910 гг.)  из оккультных колод были широко распространены лишь эттейлловские, но Эттейллу «серьезные» оккультисты со времен Леви презирали как дешевого шарлатана. Авторитетом пользовалась колода Освальда Вирта, но в ней  было лишь 22 карты Старших Арканов. Имело хождение египетское Таро Вегенера (см. выше); говорят, им пользовались теософы, но последователи Леви его тоже отвергали. И это, пожалуй, все. (Как уже отмечалось, к Таро «Золотой Зари» имели доступ только члены Ордена.) Возникла настоятельная необходимость в издании полной оккультной колоды Таро, которая бы стилистически не слишком далеко отходила от Вирта.

И вот в 1909 году во Франции вышла книга Папюса «Предсказательное Таро», к которой прилагался альбом — полная колода из 78 карт. Карты нужно было вырезать и наклеить на картон. Уэйт пошел по другому пути. В самом конце того же года он выпустил полную колоду готовых карт; книга «Ключ к Таро» и второе издание карт вышли в начале 1910 г.

Переиздания карт и книги Уэйта на разных языках и в разных форматах исчисляются десятками, если не сотнями.  Таро же Папюса никогда не приобрело такой популярности. Почему? Старшие Арканы Папюса иллюстрируют описания Поля Кристиана (см. выше), а Младшие позаимствованы у Эттейллы. На очковых картах нарисованы только знаки мастей в соответствующем количестве и какие-то непонятные талисманы. Уэйт и здесь пошел по другому пути. Он велел своей художнице, Памеле Смит, снабдить каждую очковую карту, кроме тузов, уникальным сюжетным рисунком. Рисунок должен был отображать прорицательное значение карты. Вопреки широко распространенному мнению, Уэйт не был первым, кто до этого додумался (и он честно признает это в своей книге).  Но то были колоды, известные разве что коллекционерам. А Уэйт и Смит сделали Таро для народа — широко доступное, понятное, готовое к употреблению. Теоретическая часть книги Уэйта (как и все его остальные работы) была написана очень мудреным языком, в многозначительном тоне, но описания карт и их значений в разных положениях и сочетаниях — достаточно просты и притом изящны. 

Уэйт не дает ни на самих картах, ни в книге никаких астрологических соответствий, никаких еврейских букв — ничего, кроме общепринятых названий и номеров карт. Он сообщает, что в Таро существует Тайная Традиция (Доктрина) и не оставляет у нас сомнений в том, что сам он в нее посвящен, но объявляет, что многого раскрыть не может, ибо «здесь вопрос чести... Я чувствую, что пришло время сказать то, что можно сказать, чтобы свести к минимуму влияние нынешнего шарлатанства и неразумности». Название «Золотой Зари» в книге даже не упоминается. Вопрос о еврейских буквах (важнейший, как мы видели) Уэйт несколько раз затрагивает, но очень не хочет в него углубляться, отделываясь отговорками: «Истина в том, что настоящее расположение карт никогда не становилось известным».

Дурак под номером 0 располагается между козырями XX и XXI, как во французской традиции, но Сила имеет номер VIII, а Справедливость — XI (как в традиции «Золотой Зари»). При этом Уэйт ни единого разу не упоминает о «Золотой Заре»! Поскольку такое расположение козырей Сила и Справедливость именно в его книге впервые было опубликовано, а источник (Матерс и Орден Золотой Зари) не указан, неудивительно, что именно Уэйту и приписали авторство перестановки.

Замысел Уэйта, судя по вводным главам его книги, заключался в том, чтобы опубликовать внешнюю, экзотерическую версию эзотерической стстемы («Тайной Доктрины») Таро и составить здоровую конкуренцию шарлатанам и недоучкам (намекается на последователей Эттейллы и французской традиции). В части конкуренции замысел, безусловно, удался. Публика получила Таро, взывающее к интуиции, изображающее архетипы («универсальные типы»), не нагруженное (на взгляд непосвященного) сложными астрологическими и каббалистическими атрибутами. Пожалуй, в этом и заключается главный секрет всемирной популярности системы Уэйта: в том, что системы-то вполне может и не быть!  Всё, что нужно для гадания и философской медитации, содержится в картах: смотри и истолковывай, как подсказывает интуиция. Список прорицательных значений может быть полезным, но в принципе можно обойтись и без него. Все карты Уэйта «говорят» — и это их качество стало чуть ли не стандартом для многих десятков позднейших Таро. Разрабатывая новые гадательные колоды, современные авторы все чаще иллюстрируют очковые карты, чтобы они напоминали пользователю о своих значениях и взывали к его интуиции. Кое-кто придумывает свои сюжеты, но чаще их заимствуют у соответствующих карт Уэйта. Так что система все-таки существует: хотя бы система образов.

Чтобы разгадать уэйтовскую «Тайную Доктрину», нужно быть учеником английской школы оккультизма. Один из таковых, Дэвид Аллен Халс, опубликовал в 1994 году монументальный труд «Ключ ко всему этому» (название цитирует кроулианскую «Книгу Закона», III, 47), в котором, помимо прочих интереснейших оккультных открытий, продемонстрировал скрытый символизм карт Таро Уэйта. Важнейшие наблюдения и рассуждения Халса включены в наш сборник; здесь мы только констатируем, что этот исследователь убедительно доказал: в Таро Уэйта есть и астрология, и Каббала, и другие магические атрибуты, и вся система образов выстроена в традиции Золотой Зари (хотя кое в чем и расходится с классическим Таро  Матерса).

Итак, Таро Артура Эдварда Уэйта амбивалентно: с одной стороны, это продукт эзотерической (сиречь секретной) школы, выработавшей четкую систему иерархий, соответствий, атрибутов, ритуалов, посвящений и т. д. — то есть достаточно жесткую структуру теории и практики. Прорицание в «Золотой Заре» — это очень ритуализированная сакральная практика, требующая серьезной предварительной подготовки. Результаты прорицания выражаются в терминах духовной эволюции, астральных влияний, энергий Элементов и т. п.

С другой стороны, Таро Уэйта было опубликовано автором, то есть предназначено для всех. По этим картам можно гадать на сугубо мирские, повседневно-бытовые темы (что люди и делают уже десятки лет), даже не подозревая о существовании какой-либо оккультной традиции. Можно назвать эти два аспекта уэйтовской системы соответственно эзотерическим и экзотерическим. В настоящем издании предпринята попытка представить оба аспекта. Но читатель должен отдавать себе отчет в том, что для полного понимания эзотеризма Таро Уэйта следует искать посвящения в оккультную школу, следующую традиции «Золотой Зари». Ни из каких книг всех необходимых знаний не почерпнешь: нужна систематическая учеба и работа под руководством квалифицированных наставников. Что же касается экзотерического, или интуитивного, понимания этого Таро, то мы надеемся, что описания карт и упражнения, собранные нами из разных источников (в первую очередь из книги самого Уэйта «Иллюстрированный ключ к Таро»), помогут читателю сделать первые шаги на этом пути.

В заключение надо отметить, что история Таро Уэйта не окончилась с публикацией его колоды и книги. Во-первых, сам Уэйт с годами все больше разочаровывался в ритуальной магии «Золотой Зари» и созданной под ее влиянием собственной колодой Таро. В 1919 – 1923 годах художники Уилфрид Пиппет и Джо Брамс Триник создали для Уэйта новое, более мистическое Таро — 22 «Великих Символа Путей [Древа Жизни]». Эти рисунки использовались в уэйтовском «Братстве Розового Креста», о котором мы упоминали выше, и не получили распространения за пределами этой школы.

Судьба же первого Таро Уйэта, или колоды «Райдер — Уэйт», была более интересна. Как мы уже отметили, это Таро многократно переиздавалось. Им охотно пользовались как гадалки, так и «высоколобые» оккультисты. Но и издатели карт, и лидеры оккультных школ рано или поздно явно начинали чувствовать, что в Таро Уэйта «чего-то не хватает». Издатели старались сделать эти карты «покрасивее», меняя цвета и перерисовывая все заново. Оккультисты поначалу пользовались колодой «Райдер — Уэйт», а потом создавали свою собственную. Приведем лишь несколько примеров:

К. К. Заин в созданной им школе «Братство Света» (www.light.org) поначалу пропагандировал Таро Уэйта, но в 1918 году опубликовал свою собственную колоду, в египетском стиле.

Пол Фостер Кейс, еще один выходец из «Золотой Зари», в созданной им школе «Строители Святилища» (www.bota.org) пользовался Таро Уэйта, но в 1931 году опубликовал свою собственную колоду, основанную на уэйтовской, но со многими модификациями.


Долорес Эшкрофт-Новицки для своей школы «Служители Света» (www.servantsofthelight.org) в начале 1990-х годов заказала колоду, основанную на уэйтовской, но со многими модификациями в духе классической системы «Золотой Зари».

Борис Моносов, основатель российской школы магии «Атлантида» (www.avvadon.org), использует в своей системе Таро колоду «Таро Аввадона» (1993). Она основана на Таро «Райдер — Уэйт», но нарисована в «русском стиле».

Эйлин Коннолли, выдающийся таролог и нумеролог современности, разработавшая собственную систему толкования Таро Уэйта, в 1989 году создала (вместе с сыном-художником) и собственную колоду, во многих деталях отличающуюся от уэйтовской.

Как относиться к такому огромному количеству «улучшенных» версий? Конечно, можно воспринимать это как свидетельство несовершенства оригинала, Таро «Райдер — Уэйт», но можно и как доказательство его жизнеспособности и эффективности. Так или иначе, системе Артура Эдварда Уэйта скоро исполнится сто лет! И к вековому юбилею она подходит живая-здоровая и окруженная системами-детьми и даже внуками.

суббота, 2 февраля 2013 г.

Ануннаки среди нас

Один из наиболее свежих (2012) проектов: мне показалась очень забавной книжечка Максимиллиана де Лафайета и Илиль Арбель On The Road To Ultimate Knowledge. Extraterrestrial Tao Of The Anunnaki And Ulema. Вполне себе новый Лобсанг Рампа. Перевели и издали в "Софии" — ниже привожу обложку и начало книги. Может, кому-нибудь будет интересно. Ануннаки — это обитатели планеты Нибиру, если кто не в курсе, погуглите.

Смотри также: Посланница Нибиру. Откровения агента ануннаков.


 

Предисловие к русскому изданию



То, что эта книга переведена на русский, для меня — и удовольствие, и честь. Я не ожидала, что это когда-нибудь случится, да и с какой стати? Ведь ни одну из моих других книг на русский не переводили! Но после того как первое удивление прошло, я поняла, что это не случайность. Ведь, в конце концов, эта книга — о человеке, который ищет знания по всему миру. Друзья и учителя Жермена Люмьера происходят со всех континентов, а один из них — даже с другой планеты! А служение Жермена организации «Отцы  Треугольника» (Pères du Traingle) сделало его одним из величайших космополитов Земли. Я думаю, он был бы рад узнать об этом переводе. И я бы с удовольствием сообщила ему, но, боюсь, это не так-то просто. На данном этапе Жермен отошел от публичного служения. Он ведет школу ануннаки-улемов, месторасположение которой не разглашается, и делится своими знаниями и опытом с избранными учениками. Мне неизвестно, как его найти. Но почему-то я уверена, что он — узнáет. Даже если он сокрыт от мира, мир не сокрыт от него.

В одной книге невозможно пересказать всю историю Жермена, ведь за свою жизнь он свершил гораздо больше, чем по силам большинству людей. Это верно, даже если говорить лишь об известных фактах, — а ведь некоторые факты его жизни до сих пор остаются тайной. Несколько раз на протяжении истории человечества, во времена, когда нашего Жермена еще и на свете не было, появлялся человек, носивший то же имя и выполнявший тот же вид работы… Кое-кто полагает, что наш Жермен — это на самом деле бессмертный граф де Сен-Жермен. Не могу отрицать такой возможности, ведь наш Жермен, как и легендарный Граф, не скрывал, что он занимается алхимией. Но, думаю, наверняка мы этого никогда не узнаем. Так или иначе, на протяжении короткого периода, описываемого в этой книге, — а она заканчивается, когда Жермену еще не исполнилось тридцати, — он побывал в разных странах Европы, Азии и Африки. Он учился у потрясающих наставников. Его приняли в тайную организацию, оказывающую влияние на все, что происходит в этом мире. Ему встречались существа, которых большинство из нас считает мифическими. И это еще далеко не всё…

Я очень благодарна издательству «София» за публикацию этой книги, и выражаю признательность редактору Андрею Костенко, сделавшему процесс работы над русским переводом очень легким и приятным для меня.

Илиль Арбель

Нью-Йорк,

7 августа 2012 г.


Примечание издателя



Все даты, места и события, описанные в этой книге, целиком и полностью соответствуют действительности. И только имена пришлось изменить ради соблюдения спокойствия, а порой и безопасности упомянутых здесь лиц. Это, в частности, касается самого рассказчика, Жермена Люмьера, и его близких.


Как пользоваться этой книгой



Большинство глав сопровождается практическими уроками ануннаки-улемов, и каждый такой урок тем или иным образом соотносится с событиями, описанными в предшествующей главе. Читатель волен решить для себя, изучать ли ему урок сразу по прочтении главы или дочитать всю книгу до конца и уже затем вернуться к тем урокам, которые покажутся ему наиболее важными и полезными.

Несколько уроков, первоначально входивших в книгу, были удалены из нее по просьбе самого Жермена Люмьера. Прочтя рукопись, г-н Люмьер решил, что эти уроки лучше подойдут ко второму тому его жизнеописания, который обязательно появится в будущем.


Введение. Кто такой Жермен Люмьер?



Жермен Люмьер — человек-загадка, о существовании которого широкая публика не имеет ни малейшего представления. Даже авторам было мало что известно о нем до тех пор, пока они не получили разрешение на написание книги, а вместе с этим — всю необходимую информацию. Они знали о его членстве в Pères du Triangle (что переводится с французского как «Отцы Треугольника»), тайной организации, чье влияние на мировую политику, экономику и безопасность трудно переоценить. Знали и о том, что Жермен — ануннаки-улем, человек, проходивший обучение у величайших мастеров нашего времени. Именно они — ученые, наставники и оккультисты — были истинными хранителями тайных традиций ануннаков. Сама связь между двумя этими группами явилась для нас несомненным сюрпризом.

В этой книге с обманчивой простотой повествуется о жизни Жермена Люмьера. Но ни ценная информация, полученная от самого Жермена, ни проведенные позже исследования, не смогли в полной мере удовлетворить нашего любопытства.

Даже прямолинейная хронология, как стало ясно авторам, может лишь отчасти соответствовать действительности. К примеру, первое наше знакомство с Жерменом Люмьером — шестилетним ребенком — происходит сразу по окончании Второй мировой войны. Мальчик глубоко травмирован смертью любимого отца, ужасами военного времени и не менее жестокими его последствиями. Казалось бы, все просто и ясно. Но как такое возможно, задаются вопросом авторы, если учесть, что имя Жермена Люмьера упоминается еще после Первой мировой войны? Это был очень похожий человек, выполнявший очень похожую работу для той же организации, а именно для Pères du Triangle. А как насчет другой истории, которая и вовсе «не укладывается ни в какие рамки», но которую все же нельзя просто отбросить? Речь идет о дворянине с тем же именем, жившем в XVIII веке и практиковавшем алхимию и трансмутацию — совсем как наш Жермен Люмьер. Поначалу мы решили, что два эти человека были его предками, однако наши предположения не подтвердились. Достаточно было изучить его генеалогию — сущий пустяк, когда речь идет о представителе столь знатного семейства, — чтобы понять, что это не так.

Нас знакомят с прекрасной, величавой матерью Жермена — еврейской дамой немецко-французского происхождения, совсем недавно потерявшей мужа, истинного героя войны. Но даже печаль по любимому супругу не в состоянии сломить ее сильную волю. Она с успехом преодолевает те трудности, которые стоят перед нею самой и ее детьми, и не только сохраняет бизнес, оставленный ей в наследство мужем, но и значительно преумножает его богатства. Это добрая, любящая и снисходительная мать, которая обожает своих детей. Тем не менее, она позволяет своему шестилетнему сыну отправиться вместе с загадочным наставником-китайцем в такие места, как Бенарес (в разгар летней жары) и Гонконг (в период тайфунов). Эта женщина живет в соответствии с кодексом ануннаки-улемов, занимаясь благотворительностью, помогая обездоленным и придерживаясь принципов строгого вегетарианства — из нежелания отнимать жизнь у других существ. Выходит, она — одна из улемов? А если нет, разве могла она не заметить, что великие Мастера, регулярно посещающие ее дом, заняты обучением ее сына? Сама она не раскрывает секрета, а Жермен чтит ее молчание.

С шести лет Жермен находится в обучении у ануннаки-улемов, и мы следуем за ним по этому необычному пути, пока ему не будет уже хорошо за двадцать: он повзрослел и готов служить человечеству. Жермен учится у загадочного и многоопытного Мастера Ли, у известного учителя великого Шейха Аль-Хусейни, а главное — у экстравагантного жизнелюба-балалаечника и ученого-каббалиста Рабби Мордехая.

Жермен все время в движении: из элегантного Парижа он перебирается в пышный Дамаск, после улиц Бенареса оказывается в подземных городах Ливана, посещает таинственные азиатские острова и арабские базары. По пути он знакомится с учителями, мастерами магических боевых искусств, злыми духами, джиннами, легендарными лингвистами и даже самими ануннаками, не теряя при этом спокойной уверенности в себе, умения всё принимать и ко всему приспосабливаться. Какие-то вещи потрясают его до глубины души, однако он всегда сохраняет самоконтроль, доказывая тем самым, что способен стать одним из ануннаки-улемов, который будет служить человечеству не из уединенного храма или ашрама, но пребывая в гуще событий — работая в миру, а не вне мира. В жизни Жермена не обходится без сомнений, что лишь доказывает его человеческую природу, однако малые и великие моменты просветления в конце концов побуждают его признать свое предназначение.

Мы расстаемся с Жерменом в ту минуту, когда ему поручается первая миссия, однако авторы надеются, что когда-нибудь он позволит им рассказать остальную часть истории, в которой наверняка полно чудес и приключений. Что ж, время покажет…


Пролог. Кто такие ануннаки-улемы?*



* В данном словосочетании слово ануннаки играет роль прилагательного. То есть понимать его надо как «хранители мудрости» (улемы), переданной людям от ануннаков. — Здесь и далее прим. ред.

Это группа лиц, никак не связанных друг с другом в плане происхождения и воспитания, однако черпающих из общего источника эзотерических знаний, полученных, согласно их утверждениям, непосредственно он ануннаков. Невзирая на древность, знания эти рассматриваются как нерелигиозные и не относящиеся к сфере духовного. Напротив, они носят исключительно научный характер, хотя опираются на силу разума, а не на лабораторные исследования. Интеллектуальные способности ануннаки-улемов значительно расширились благодаря открытию Канала.

Канал (Conduit) — это отдел в составе мозга, ответственный за хранение и активацию экстрасенсорных сил. Ануннаки неизменно открывали у себя этот Канал, а позднее и улемы научились у них использовать его в своих целях. Традиционная наука, все еще изучающая и систематизирующая свойства мозга, пока что не обнаружила этот важный элемент. Человеческий мозг, невзирая на усилия современной науки, во многом остается для нас загадкой. Открытие Канала позволяет ануннаки-улемам усваивать больше, чем доступно обычному человеку, и усваивать это, к тому же, с невероятной скоростью.

Ануннаки-улемы — неоднородная группа, объединяющая людей из различных религий и культур, рожденных в самых разных странах мира. Но все это не имеет для них ни малейшего значения, ведь они не привязаны ни к религиям, ни к странам. Эти люди — граждане мира, которые служат всему человечеству. И способы служения у них разные.

Среди ануннаки-улемов немало затворников, посвятивших свою жизнь учебе и исследованиям. Другие члены группы являются неотъемлемой частью современного мира. К примеру, такая организация, как Pères du Triangle, оказывающая значительное влияние на мировые события, политику, экономику и безопасность и работающая, к тому же, в обстановке полной секретности, состоит исключительно из людей, прошедших обучение у ануннаки-улемов. Их, конечно, никак не назовешь затворниками. В ложах Pères du Triangle можно встретить глав государств, военачальников, лауреатов Нобелевской премии и прочих важных лиц, прекрасно известных широкой общественности.

Все ануннаки-улемы придерживаются высоких этических норм, ведут незапятнанный образ жизни, занимаются благотворительностью, заботятся о животных (что предполагает, в том числе, вегетарианскую диету), помогают бедным и обездоленным. И, что самое интересное, все они отличаются легендарным долголетием. Каждому из тех мастеров, у которых учился Жермен Люмьер, было не менее ста лет, а некоторым и под двести. При этом никто из них не выказывает признаков старения: они сами выбирают для себя возраст, с легкостью подстраивая под него свою внешность, чем приводят порой в замешательство обычных людей. На страницах этой книги читатель встретится с различными ануннаки-улемами, и полезно будет заблаговременно познакомиться с некоторыми из них.


Его Превосходительство Мастер Ли



Мастер Ли — первый учитель Жермена Люмьера. Родился он в Китае, и когда мы встречаемся с ним в этой книге, ему уже далеко за сто, однако выглядит он на пятьдесят. Это высокий, худощавый человек с белой бородой. Иногда он носит традиционные китайские одежды, а иногда предпочитает типично европейский наряд — очевидно, в соответствии с его текущей миссией. Мастер Ли служит общему делу в качестве дипломата. Порой он выступает в роли посла, иногда же действует за сценой, помогая правительствам разных стран в щекотливых ситуациях. Мастер Ли известен своими непревзойденными лингвистическими способностями. К тому же ему присущ философский склад ума, позволяющий сохранять спокойствие при любых обстоятельствах. Еще он — талантливый целитель. Жермен лично наблюдал за тем, как мастер вылечил тяжело больную женщину, практически мгновенно вернув ей здоровье. Без сомнения, Мастер Ли обладает значительными экстрасенсорными способностями и владеет соответствующими техниками, однако считает, что в жизни все должно идти естественным путем, без вмешательства каких-либо сверхъестественных сил. Он из тех, кто обращается за помощью к сверхъестественным сущностям лишь в самых крайних случаях.


Мастера дзэн, чьи имена нам не известны



Еще в детстве Жермена отвезли в Японию, чтобы научить там самообороне, искусству дзэн и каллиграфии. Занимались с ним два наставника, достаточно молодых по меркам ануннаки-улемов. Первый из них, китаец, был высоким, худым, чуть ли не призрачным человеком восьмидесяти с лишком лет. Второй, японец, отличался плотным, коренастым телосложением. То был очень крепкий, физически сильный человек шестидесяти пяти лет. Эти двое были хорошими друзьями и проработали вместе не один десяток лет. Даже жили они по соседству, каждый в собственном, похожем на пагоду деревянном доме, но с общим садом. Оба исповедовали философию дзэн и отличались изрядным чувством юмора — качеством, неотделимым от психологии истинного дзэн-мастера.


Тадж 



Тадж не вполне принадлежит к числу ануннаки-улемов, однако находится с ними в тесной связи. Это суданец более двух метров ростом, очень худой. Ведет он себя несколько по-детски, что никак не умаляет его знаний. К тому же Тадж обладает редким даром утихомиривать вероломных джиннов и афритов, которые не желают слушаться своих хозяев. Свои экстрасенсорные таланты он с легкостью обращает в шалости — посылает, к примеру, энергетические лучи, раздражающие обычных людей, или создает электричество в самых разных предметах. В отличие от настоящих ануннаки-улемов, которых мало интересуют деньги, Тадж очень хочет стать богатым и использует для этого свои необычные способности.


Шейх Аль-Хусейни 



Шейх, живущий и работающий в ливанском Баальбеке, обладает доступом к некоторым из важнейших во всем мире эзотерических документов, включая Книгу Рамадош. Он принадлежит к иной традиции, чем прочие наставники Жермена. Будучи ближневосточным улемом, он охотно использует те магические техники, которых стараются избегать улемы западные. Последние предпочитают работать в качестве ученых и в целом ведут весьма скромный образ жизни. Ну а Шейх регулярно привлекает к себе на службу таких нечеловеческих существ, как джинны и африты. И хотя сам он отдает предпочтение достаточно непритязательной жизни, порой позволяет себе следовать пышным традициям царя Соломона.


Доктор Фарид



Доктор Фарид — один из высокопоставленных членов организации Pères du Triangle, бывший президент Синдиката иностранных корреспондентов. Этот добрый и одаренный человек проникся глубокой симпатией к Жермену во время его посвящения. После того как доктора Фарида переводят в Ложу в Баальбеке, он получает доступ к необычайно важным документам, в том числе к Книге Рамадош, благодаря чему играет важную роль в дальнейшем обучении Жермена.


Рабби Мордехай



Не так-то просто охарактеризовать этого человека. Одевается он, как иудейский раввин, а в дополнение к своим привычным обязанностям в качестве улема работает как алхимик, лингвист и каббалист. У Рабби научный склад ума, что не мешает ему создавать сверхъестественных сущностей, когда срочно требуется выполнить какую-то тяжелую работу для его многочисленных благотворительных проектов.

Он способен общаться с животными, создавать путем генетических изменений новые растения (и это вне лаборатории!), а также телепортировать себя при свете дня. Рабби весьма импозантен и наделен таким пронзительным взглядом, что люди при общении с ним невольно опускают глаза. Ясное дело, такой человек не может быть затворником. Он весьма остроумен, прекрасный повар, любит танцевать и мастерски играет на балалайке. Он способен выпить невероятное количество водки — причем без всяких видимых последствий. Наконец, невзирая на строгую вегетарианскую диету, Рабби убежден, что икра — совсем другое дело. «Это всего лишь яйца!» — заявляет он. Нет такой трудности, с какой бы не справился этот человек, неизменно пребывающий в бодром расположении духа. За свою долгую жизнь (согласно документам, Рабби Мордехай, родившийся в России, старше последнего русского царя) он успел окружить себя множеством знакомых, которые охотно помогают ему во всех делах. И это не считая тех, кто просто обожает Рабби за его добросеречие.