четверг, 30 октября 2014 г.

"Книга Великой Тайны"

В связи с выходом моей первой книги по Ицзину захотелось вспомнить об одном старом (2001-2002) проекте. Тогда мы довольно плотно общались с английским специалистом по китайской метафизике Дереком Уолтерсом. Он приезжал в Киев несколько раз. Вот тут мы с ним запечатлены у гостиницы «Санкт-Петербург», что близ Бессарабки в Киеве:


Я перечитал все книги Дерека, в том числе те, которые стали библиографической редкостью, и одну из них мне захотелось сделать на русском. Это был его перевод-реконструкция «Тайсюань-цзина», или «Книги Великой Тайны». «София» согласилась издать книгу. Дерек перечитал и довольно основательно переработал свой английский текст 1983 года. Он активно помогал процессу русского перевода, отвечая на мои редакторские вопросы и иногда по моей просьбе переписывая целые страницы. В итоге получилась книга, которая ни разу с тех пор не переиздавалась, но, насколько я знаю, была положительно оценена в узких кругах ицзинистов. Я хочу здесь воспроизвести ее обложку, оглавление и начало.



Оглавление


Предисловие к русскому изданию
Введение
     Системы гадания, родственные «Тайсюань-цзину»
Часть первая. «Тайсюань-цзин»
     СТРУКТУРА
          Содержание текстов шоу
          Ян Сюн: биографический очерк
     СОХРАНИВШИЕСЯ ВЕРСИИ «ТАЙСЮАНЬ-ЦЗИНА»
          Календарь «Тайсюань-цзина»
     ПРОРИЦАНИЕ ПО «ТАЙСЮАНЬ-ЦЗИНУ»
          Ло-шу
          Тетраграммы как пары биграмм
          Гадание по «Тайсюань-цзину» при помощи счетных палочек
          Ритуал
          Манипуляции со стеблями тысячелистника
          Определение цзань
          Определение цзань по 729 гексаграммам
          Тексты цзань
Часть вторая. Шоу
Часть третья. «Тайсюань-цзин» и научная мысль
Приложения
Магические квадраты 729 цзань
От редактора русского перевода

Предисловие к русскому изданию

Мне было очень приятно, когда Андрей Костенко, редактор издательства «София», сообщил, что он хотел бы опубликовать мою версию «Тайсюань-цзина» («Книги Великой Тайны») в русском переводе.

Эта книга была практически неизвестна западному миру, пока великий русский ученый Ю. К. Щуцкий не привел отрывок из нее в своем замечательном труде «Китайская классическая "Книга перемен"». Долгое время это был вообще единственный фрагмент, переведенный с китайского на другой язык! (Хотя, если быть совсем точным, маленький кусочек из «Тайсюань-цзина» был опубликован на английском примерно тридцатью годами раньше. Короткая фраза, иллюстрирующая употребление одного редкого слова (см. наши примечания к шоу 3), вошла в китайско-английский словарь Джайлза.)

Русский перевод Щуцкого был, в свою очередь, переведен на английский в 1979 году. Моя работа была издана на английском, немецком и португальском четыре года спустя, в 1983 году, а еще одна английская версия «Книги Великой Тайны» — перевод с другого китайского источника, выполненный американским ученым Майклом Найланом, — появилась в печати в 1994 году.

Настоящее русское издание, таким образом, как бы замыкает мистический круг. Или, как говорится в заключительных строках Книги, происходит «возвращение к началу».

Со времени первого издания моего перевода «Тайсюань-цзина» прошло немало лет. Невозможно представить, чтобы за все эти годы китаеведение не продвинулось далеко вперед и углы зрения не претерпели изменений. И это новое, теперь уже русское издание заставило меня перечитать мои собственные старые комментарии, внести в текст кое-какие изменения и добавить сведения, которые не были доступны, когда моя работа только начиналась.

Завершая это скромное предисловие к русскому переводу «Книги Великой Тайны», я хочу еще раз воздать должное славной памяти ее создателя, Ян Сюна, и ученого, труды которого познакомили меня с этой работой, Ю. К. Щуцкого.


Дерек Уолтерc

Введение

Тайсюань-цзин» — это древняя гадательная книга, основанная на идеях, которые даже сегодня могут быть перспективными для математики и естественных наук. Слово сюань, фигурирующее в названии книги, означает «иссиня-черный» (цвет ночного неба), а также «скрытый», «таинственный», «мистерия», «тайна». Таким образом, название «Тайсюань-цзин» можно перевести как «Книга Великой Тайны».

Хотя эта книга была составлена философом по имени Ян Сюн еще две тысячи лет назад, она долгое время оставалась в безвестности — по той простой причине, что понять ее чрезвычайную ценность могли лишь немногие проницательные умы. Пожалуй, главной причиной того, что эта работа не стала известна широкой публике, было ее внешнее сходство с «И-цзином». Хранители китайской классической культуры просто отмахивались от «Книги Великой Тайны», считая, что она не имеет литературной ценности, — и проглядели несколько важных моментов. Начнем с того, что «Тайсюань-цзин» является в первую очередь гадательной книгой и лишь во вторую — философским трудом. От текстов Нострадамуса ведь никто не требует литературного совершенства — их читают не ради этого. Сам составитель книги, Ян Сюн, заявлял, что он установил для себя литературные стандарты, совершенно отличавшиеся от общепринятых в то время. Фан Юйлань цитирует его в своей «Истории китайской философии»: «В писателе нужно ценить лишь соответствие и воплощение естественности... Итак, он не отказывается от того, что есть в естественности, но и не гонится за тем, чего в ней нет. Это как с телом: прибавить — получится опухоль, отнять — получится увечье».

Следующее, о чем обычно забывают: «И-цзин» не был ни единственным, ни даже первым методом гадания с использованием мантических фигур, состоящих из линий («черт»). Да и сама эта система географически не ограничивалась одним лишь Китаем. Рабдомантия (гадание по бросаемым прутьям, процедура, весьма похожая на составление гадательных фигур «И-цзина») была известна древним грекам, которые считали ее скифской практикой. Можно предположить, что в Китай это искусство было занесено монгольскими прорицателями. С другой стороны, принято считать, что «Наполеонова книга Судьбы», в которой используются мантические фигуры, аналогичные гексаграммам «И-цзина», происходит из Древнего Египта<Еще одна родственная бинарная гадательная система, геомантия, как принято считать, берет начало от арабов. — Прим. ред.>. В китайской классической литературе упоминаются еще две системы гадания, подобные «И-цзину»: Ляньшань («Горные цепи», приписывается легендарному мудрецу Фу Си) и Гуйцзан («Возвращение к истоку», приписывается не менее легендарному Желтому Императору, шанскому Хуан-ди). Более того, в настоящее время имеются веские археологические свидетельства того, что в большинстве древнекитайских племен имелись свои прорицатели, у которых были собственные методики гадания — не с шестью, а с четырьмя, пятью и, возможно, восемью чертами в мантических фигурах.

Из всех этих систем «Книгой перемен» назвали только одну. Означает ли это, что другие гадательные системы не были книгами перемен? С другой стороны, альтернативное название «И-цзина» — «Чжоу и», то есть «Перемены [династии] Чжоу», — наводит на мысль о том, что могла быть и другая книга перемен, относящаяся к династии Шан или Хань. В настоящее время в Китае изучаются недавно обнаруженные документы, которые, возможно, подтвердят это предположение. А пока мы исходим из того, что отличительной особенностью «И-цзина» является система изменяющихся гексаграмм.

Критики, настаивающие на том, что «Тайсюань-цзин» — всего лишь бледное подражание «И-цзину», обычно не замечают недостатков самой «Книги перемен». Гадательные тексты-«афоризмы» к шестидесяти четырем гексаграммам (мы здесь не говорим о «комментариях», добавленных позднее) — не что иное, как смесь фраз самых различных типов: от магических формул (особенно это относится к первой гексаграмме) до отдельных стихотворений (например, о колодце — гексаграмма 48). Во многих «афоризмах» повторяются отрывки из других. Само расположение гексаграмм в тексте книги, по всей видимости, является случайным (по крайней мере до сих пор никто не может обосновать причину их следования именно в таком порядке) <Версия «И-цзина», записанная на шелке и найденная в Мавандуйских погребениях в 1973 году, демонстрирует гораздо более логичный порядок гексаграмм, хотя текст почти идентичен традиционному. — Прим. автора.>. Что же касается «Тайсюань-цзина», то это, напротив, очень сложно организованная книга. Тетраграммы в нем расположены в логической последовательности, а гадательные тексты — какими бы разнообразными и неоднородными они ни были — тщательно подобраны. В целом можно сказать, что «И-цзин» — это в значительной степени произвольная подборка изречений, а «Тайсюань-цзин» — произведение гораздо более целостное. Однако основная ошибка критиков состоит в непонимании и недооценке философии «Тайсюань-цзина». Философия эта исходит из того, что в природе существуют три основные силы, две из которых — Инь и Ян, представляющие негативные и позитивные энергетические потоки. Кроме них, однако, есть и третья сила, благодаря которой и создается все по-настоящему новое. Инь и Ян сами по себе не могут создать ничего нового под луной. Хотя при помощи Инь и Ян можно классифицировать все на свете, их дуализм может объяснить только то, что уже существует. Какие бы идеи или объекты ни порождались действием Инь и Ян, по-настоящему новых, оригинальных элементов не будет. Результат любого взаимодействия можно предсказать, зная исходные материалы и силы. А новые идеи, как и новые биологические виды, могут возникнуть только благодаря действию третьей, созидательной силы. Хорошо известно, что компьютер может лишь обрабатывать введенную в него информацию, тогда как для создания новых теорий и представлений необходим человеческий разум. Третья сила, согласно «Тайсюань-цзину», —это сила Жэнь («Человечество»). Некоторые аспекты этой теории мы изложим в главе «"Тайсюань-цзин" и научная мысль». Итак, «Тайсюань-цзин» не «основывается» на «Книге перемен»; свои тетраграммы (гадательные фигуры из четырех черт) эта система черпает из источников намного более древних, чем сохранившиеся варианты «И-цзина». Философия триады сильно расходится с дуализмом «И-цзина». Словом, вопреки распространенному мнению, «Тайсюань-цзин» — работа совершенно самобытная.

И наконец, о гадательном применении «Тайсюань-цзина». «И-цзин» с энтузиазмом изучают и исследуют вот уже три тысячи лет. «Тайсюань-цзин» же, несмотря на несколько изданий и множество апологетов среди выдающихся китайских ученых, прозябает в безвестности в течение двух из этих трех тысяч лет. Во введении к первому английскому изданию этой книги я с благоговением писал о том, что существует более двухсот комментариев к «И-цзину» на китайском языке. Сегодня, в 2001 году, можно говорить о таком же числе книг на каждом из основных европейских языков. И против этого — всего два полных перевода «Книги Великой Тайны» на английский язык<Переводы Дерека Уолтерса и Майкла Найлана. — Прим. ред.> плюс считанные страницы, посвященные этой книге горсткой западных специалистов! И все же те немногие за пределами Китая, у кого была возможность познакомиться с «Тайсюань-цзином», обычно заявляли о том, что эта книга отвечает на их вопросы гораздо более вразумительно и конкретно, чем «И-цзин».

Системы гадания, родственные «Тайсюань-цзину»


Некоторые И-цзинисты считают, что в древние времена знакомый нам «И-цзин» был лишь одной из трех гадательных книг, составлявших «Великий Оракул», или  Дабу. Другие две — это уже упоминавшиеся Ляньшань, или «Горные цепи», и Гуйцзан, или «Возвращение к истоку». Эти две книги долгое время считались утраченными во время великого «Сожжения книг», устроенного императором Ши Хуанди в 213 г. до н. э.

«Книга чжоуских ритуалов» («Чжоу ли») утверждает, что данные тексты были во многом сходны с «И-цзином», поэтому для начала необходимо вкратце напомнить читателю об устройстве «И-цзина». Это очень сложная книга, посвященная толкованию 64 гадательных фигургексаграмм, каждая из которых состоит из шести черт — сплошных либо прерывистых. Каждая гексаграмма имеет свое название и снабжена краткими «афоризмами» ко всей гексаграмме и к каждой ее черте. Есть еще различные трактаты и комментарии, но основным текстом «И-цзина» является тот, который идет непосредственно за гексаграммами. Будучи, без сомнения, самым древним, этот текст, тем не менее, имеет совершенно неоднородную структуру — от одного-двух иероглифов, означающих хорошее или дурное предзнаменование, до стихов, значение которых уже трудно восстановить: то ли это магические формулы, то ли молитвы, то ли обрывки древних поэм. Принято считать, что афоризмы к гексаграммам и отдельным их чертам принадлежат Вэнь-вану и его сыну Чжоу-гуну (умер в 1105 г. до н. э.), стоявшим у истоков династии Чжоу.

Существует два возможных объяснения Ляньшань и Гуйцзан. Предположение о том, что они были уничтожены при «Сожжении книг», противоречит известным фактам, поскольку Ши Хуан-ди особым распоряжением приказал оставить «практические» книги, в частности гадательные, в том числе и «И-цзин». Так что, возможно, эти книги не были уничтожены: просто их тексты вошли в состав других подобных работ. Вероятно также, что это вообще были не книги как таковые, а лишь методы гадания. Для построения гексаграмм «И-цзина», как известно, пучок стеблей тысячелистника (почему именно тысячелистника, объясняется далее — см. стр. 53) по особой методике делится на части и записываются остатки этого деления. В общепринятой ныне методике важны остатки 6 и 9. Но вполне возможно, что существовали другие методы деления, ориентированные, например, на остатки 7 и 8 (см. ниже ссылку на статью Чжан Чжэнлана). Кроме того, могли быть другими как сам порядок гексаграмм (как, например, в уже упоминавшейся мавандуйской шелковой книге), так и их названия (в той же мавандуйской версии, например, первая гексаграмма *** называется не Цянь (Небо, мужское начало), а Цзянь (Щеколда)). Чжан Чжэнлан предположил («Каогу Сюэбао», 1980, №4), что у каждого древнекитайского племени была своя система гадания, которой оно пользовалось, прежде чем основать город. Впоследствии название племени присваивалось как способу гадания, так и городу.

Любопытно, что помимо гексаграмм (фигур из шести черт) «И-цзина» и триграмм (фигур из трех черт) на прорицательных костях (древнейших китайских письменных источниках)<Это были лопатки рогатого скота с заранее просверленными отверстиями. Их нагревали, а затем анализировали очертания образовавшихся трещин. Толкование записывалось прямо на этих же костях. — Прим. ред.>, церемониальных бронзовых сосудах и других предметах китайской древности обнаруживаются и другие знаки. Это диаграммы из четырех черт (которые логично называть тетраграммами), причем черты могут быть сплошными и разбитыми на два и три фрагмента! Археологи приписывали им различные значения: предполагалось, что эти знаки могли относиться к примитивной системе счисления или к календарю.

Примеры подобных «странных знаков» на прорицательных костях приводятся во втором номере китайского журнала «Каогу» («Археология») за 1981 г. Образцы знаков на древней бронзе описаны в статье Б. Шиндлера в томе 3 «Остазиатише цайтшрифт» за 1915 г. Доказательства того, что знаки были предназначены для гадания, можно найти в переведенной на английский язык работе Ли Сюэциня «Чудо китайской бронзы»<Li Xueqin, The Wonder of Chinese Bronzes. Foreign Languages Press, Peking, 1980.> . Ли указывает, что на бронзовых сосудах фигурируют примитивные цифры, напоминающие знаки на прорицательных костях. Цифры эти сгруппированы по три и по шесть, но набор их ограничен: это 1,5,6,7 и 8. Напрашивается вывод, что записанные числа были результатами гаданий. Однако каким именно образом бронзовые сосуды использовались для прорицания, установить пока не удалось.

«Странные знаки» на прорицательных костях времен династий Шан и Чжоу. 
№№ 28 и 29 представляют тетраграмму 25; №36 — тетраграмму 27.

Во время одной из экспедиций в Гималаи в середине XIX века братьями Шлагинтвайт были обнаружены вырезанные на дереве знаки, одновременно похожие и на триграммы «И-цзина», и на тетраграммы «Тайсюань-цзина». За последние годы я видел множество искажений Восьми Триграмм от Непала до Индонезии, и теперь не исключаю, что и эта серия знаков является плодом невежества, а не замысла.


Говоря о гадательных системах, родственных «Тайсюань-цзину», стоит упомянуть об одном очень любопытном документе, который называется «Цзань цю фан башии миншу» («Девять направлений и восемьдесят одна судьба [учителя] Цзаня»). Это таблица 9 x 9, предположительно использовавшаяся для прорицания. Правда, она дошла до нас в неполном виде: всего 71 ячейка из 81 содержит иероглифы.

 Магическая таблица 9 x 9

Магическая таблица учителя Цзаня (Черепахи) имеет много общего с устройством «Тайсюань-цзина». Такая система нумерации использовалась во время династии Хань и еще примерно около 100 лет до и после нее. Десять иероглифов соответствуют названиям гексаграмм «И-цзина»; два, занимающие клетки 48 и 66, являются астрологическими знаками лунных домов 11 и 12. Еще тринадцать иероглифов соответствуют названиям тетраграмм «Тайсюань-цзина», но точных соответствий здесь нет. Клетку номер 73, например, занимает иероглиф Ян (название шоу 81 в «Тайсюань-цзине»). Самое близкое соответствие — это клетка номер 70, в которой находится иероглиф шоу 71. (Все клетки этой таблицы с указанием значений иероглифов вы найдете в приложении, на стр. 212—220).

Ради полноты обзора вспомним и еще одну китайскую гадательную систему, которая весьма напоминает «Книгу перемен» и «Книгу Великой Тайны». Это «Линци-цзин», или «Книга Духовных Шахмат». В данной системе используется двенадцать фишек, напоминающих фигуры традиционных китайских шахмат или привычные нам шашки. Четыре фишки имеют с одной стороны пометку «Верх», другие четыре — «Середина», оставшиеся четыре — «Низ». Вторая сторона у каждой фишки остается пустой. При гадании фишки перемешивают и выбрасывают на стол, а затем выстраивают из них гадательные фигуры. Все фишки «Верх» (в том числе и выпавшие пустой стороной) выстраивают в линию вверху, «Середина» — естественно, в середине, а «Низ» — внизу. Получается три ряда фишек. Это похоже на триграмму, только «черт» может быть не два (как в «И-цзине») и даже не три (как в «Тайсюань-цзине»), а целых пять видов: от всех четырех шашек «надписью вверх» до всех четырех шашек «пустой стороной вверх». Соответственно, и триграмм таких всего может быть 53 = 125. Каждой триграмме соответствует определенный гадательный текст из книги, приписываемой Дунфан Шо, регенту при молодом ханьском императоре Уди; возможно, она была написана в 113 г. до н. э. «Книга Духовных Шахмат» была включена в даосский канон («Даоцзан») примерно в восьмом веке н. э.

В таблице ниже представлены иероглифы, фигурирующие в трех из рассмотренных нами китайских прорицательных систем, а именно в названиях гексаграмм «И-цзина» и тетраграмм «Тайсюань-цзина» и в клетках «Магических квадратов учителя Цзаня».

Все названия тетраграмм «Тайсюань-цзина», как и клеток «Магических квадратов», содержат лишь по одному иероглифу. Хотя, конечно, ввиду того, что последний документ сохранился не полностью, невозможно определить, имели ли недостающие клетки по одному иероглифу или больше.

Названия гексаграмм «И-цзина» по большей части состоят из одного иероглифа, хотя достаточно много и двузначных названий. Дополнительный иероглиф выступает чаще всего лишь как определение, например, «Большой» или «Малый». Иероглифы названий триграмм «Линци-цзина» мы не включили в эту таблицу, поскольку, во-первых, их слишком много (каждое из 125 названий состоит из двух иероглифов), а во-вторых, у них слишком много вариаций.

Итак, хотя нет ни одного иероглифа, который фигурировал бы во всех трех рассмотренных системах, 23 названия клеток «Магических квадратов» являются также названиями фигур «Книги перемен» либо «Книги Великой Тайны». Есть также одна гексаграмма (36) и одна тетраграмма (23), у которых в названии фигурирует один и тот же иероглиф .