суббота, 24 июня 2017 г.

Забытые Учителя

В издательстве "София" недавно вышла очень любопытная и полезная книжка, которую рекомендую всем, кого интересует духовная сторона житий и учений древнегреческих философов. Уровень научно-популярный, несложный. Перевод с английского. Объем 256 страниц. Привожу обложку, содержание и одну из глав.

Но сначала ссылки для тех, кому захочется купить книгу, а лень гуглить.

Лабиринт: https://www.labirint.ru/books/591998/
Озон: http://www.ozon.ru/context/detail/id/141123324/
BamBook (Украина): http://www.bambook.com/scripts/pos.showitem?v=2&ite=1639450







Предисловие
Хронология Забытых Учителей
Глава 1. Свет Запада
Глава 2. Религии мистерий
Глава 3. Усмиряя беспокойные сердца: Орфей
Глава 4. Кубок Елены: Фалес
Глава 5. Духовная община: Пифагор
Глава 6. Дорога к реальности: Парменид
Глава 7. Частный следователь: Гераклит
Глава 8. Человек, остановивший ветер: Эмпедокл
Глава 9. Атомы и пустота: Демокрит
Глава 10. Человек, потерявший континент: Платон
Глава 11. «Учите ль тех, кто знает»: Аристотель
Глава 12. «Аполлоний был как солнце»: Аполлоний Тианский
Глава 13. Дельфийский жрец: Плутарх
Глава 14. От одиночества к Одиночеству: Плотин
Глава 15. Искусство просветления: Ямвлих
Глава 16. Пастырь мужей: Гермес Трисмегист
Глава 17. Золотая Цепь: Прокл
Глава 18. И погас свет:
Глава 19. Влияние Индии
Глава 20. Изучая наше западное наследие

******************

Аполлоний был как солнце
В первом веке нашей эры новая агрессивная империя, зародившаяся в Риме, активно захватывала власть над западным миром. И вместе со славной и жестокой римской экспансией бродил по дорогам молодой империи удивительный пророк, сопровождаемый небольшой горсткой последователей. Он учил людей жить достойно, отказаться от жадности и роскоши, проявлять заботу о бедных и обездоленных. Он исцелял больных, изгонял демонов, а некоторые утверждали, что и воскрешал мертвых. Многие прославляли его как величайшего пророка своего времени, человека, буднично вершившего чудеса и своим вдохновенным учением и удивительной силой личности перевернувшего жизнь многих.
Звали его Аполлонием Тианским, и в первые несколько веков нашей эры он был более знаменит, чем Иисус Христос.
Римские императоры Нерва и Тит искали благословения Аполлония перед тем, как взойти на престол. И Нерон, и Домициан, которым нисколько не нравилось, что Аполлоний неприкрыто осуждает и разоблачает их кровавое царствование, покушались на его жизнь, но безуспешно.
Умер Аполлоний в возрасте около ста лет, но после смерти слава его лишь возросла. В начале третьего века римский император Каракалла отправился в Тиану, чтобы помолиться в том месте, где Аполлоний впервые прославился как великий врачеватель. Несколько лет спустя император Александр Север воздвиг в своей частной молельне статуи людей, которых считал величайшими персонажами античности, — Александра Великого, Орфея, Авраама, Иисуса Христа и Аполлония Тианского. Император Адриан собирал письма Аполлония и хранил их в своей частной библиотеке.
В 271 году н. э. Луций Аврелиан повел свою армию против Тианы, города в Каппадокии (территория современной Восточной Турции), где тремя веками ранее родился Аполлоний. Горожане оказали сопротивление, и Аврелиан поклялся, что, когда возьмет город, не оставит в живых никого, даже собак. Римские историки утверждают, что Аполлоний материализовался перед императором в его шатре и попросил пощадить город. Аврелиан немедленно остановил наступление и построил на этом месте святилище, посвященное Аполлонию.
Пророка восславляли (или боялись) не только в верхних слоях римского общества. Простой народ его буквально боготворил, воздвигая ему памятники по всей Западной Азии, где он запомнился как целитель, чьи способности были чуть ли не безграничны. Во время эпидемий, в том числе и чумы, таланты Аполлония помогли спасти тысячи жизней.
Аполлоний является одним из немногих грекоговорящих учителей, кто, как достоверно известно, посещал Индию. Тот факт, что письменные свидетельства о том, как греческий пророк провел некоторое время в общине йогов в гималайских предгорьях, дожили до наших дней, иначе как чудом не назовешь.
Мы знаем, что Аполлоний написал четырехтомное сочинение, в котором описывал учения, полученные от йогов. А следующие шестьдесят лет он прожил, путешествуя по Персии, Греции, Риму, Испании, Северной Африке и Египту, призывая к религиозным и социальным реформам по индусской системе, рассказывая о своем опыте жизни с йогами, которых он называл «богами среди людей».
Об Аполлонии сохранилось так много сведений благодаря одному из его последователей, ассирийцу по имени Дамид.
Дамид присоединился к Аполлонию, когда тот направлялся в Индию, и больше не покидал его. Он вел дневник, где подробно описывал все, что происходило в жизни учителя. В середине третьего века Юлия Домна, римская императрица и большая поклонница Аполлония, приобрела этот дневник и передала его Флавию Филострату, одному из крупнейших литературных деятелей того времени. Она попросила его подготовить биографию мудреца, за что Филострат взялся с огромным удовольствием. Он посетил множество общин, где особенно хорошо помнили Аполлония, собирая свидетельства о его жизни, которые бережно передавались из поколения в поколение, а также обратился к объемным сочинениям авторства самого Аполлония, не забыв и многочисленные работы других авторов, писавших о прославленном пророке. Замечательный труд, вышедший из-под пера Флавия Филострата, можно прочитать и сегодня.
Будучи рожденным в состоятельной тианской семье, Аполлоний с юных лет не проявлял особого интереса к увлечениям сверстников. Мы знаем, что он обучался в Тарсусе у финикийского учителя, но, почувствовав тягу к врачеванию и мистицизму, отправился в город Эги, к храму Асклепия.
Асклепий был греческим богом медицины, его храмы в эллинистический период выполняли функцию больниц и поликлиник. Аполлоний принялся жадно поглощать знания в области медицины и довольно скоро стал талантливым врачевателем. Тогда же он начал активно придерживаться здорового образа жизни, в частности отказался от мяса и алкоголя, предпочитая свежую вегетарианскую пищу и чистую воду. Это помогло ему, несмотря на беспрерывные путешествия, которым он посвятил остаток жизни, дожить почти до ста лет. Хотя Аполлоний унаследовал немало денег, большую их часть он роздал, добровольно отказавшись от богатства и посвятив свою жизнь служению и обучению.
Но одно нереализованное желание неугасимо тлело в одном из потаенных уголков души Аполлония. Он мечтал побывать в Индии. Чтобы понять истоки этого желания и выяснить, каким образом врачеватель из Малой Азии, живший в первом веке нашей эры, мог вообще узнать о традициях йогов, нам придется вернуться на несколько веков назад, к одному из важнейших событий в истории Древней Греции.
За десять лет до своей смерти в 323 году до н. э. Александр Великий завоевал мир, вернее, большую часть мира, известного грекам классического периода, начиная с родной Македонии на Западе до Египта на юге и огромной Персии на востоке. В 327 году до н. э. Александр направился к территории современного Пакистана, решив завоевать и Индию. Он в буквальном смысле слова не знал, на что идет.
С географией у греков было настолько плохо, что они приняли реку Инд в Пенджабе за один из притоков Нила. (Вероятнее всего, их сбила с толку путаница в названиях: одним из индийских названий реки Инд было «Нила», то есть «Синяя».)
Но до той поры непобедимый Александр не слишком продвинулся в завоевании Индии. Поход пришелся на сезон дождей, бесконечный муссон измучил его людей. К тому же их страшно пугали слоны, которых индийцы выводили на поле битвы. Грекам они должны были казаться чудовищными живыми танками. Сам Александр едва не погиб от ран, полученных в одной из битв с индийцами, что стало слишком явным доказательством — вопреки витавшим вокруг его имени легендам, он вовсе не бессмертен. Но в Пенджабе Александр сделал несколько полезнейших открытий. Именно здесь он повстречался с йогами, единственными людьми, которых подчинить своей воле он так и не смог. Древнегреческие историки задокументировали эту историческую встречу.
Среди браминов был один мудрец по имени Данда, живший в лесу и спавший на подстилке из листьев. Надеясь приобщиться к его мудрости, Александр отправил к нему посланника со следующим сообщением: «Александр, сын Зевса и повелитель всей Земли, повелевает тебе немедленно явиться. Если ты понравишься ему, ты будешь вознагражден. Если нет, он убьет тебя».
«Существует лишь один повелитель, — спокойно ответил Данда. — Тот, что создал жизнь и свет. Он единственный царь, которому я поклоняюсь, а он ненавидит войну. Как этот Александр может повелевать Землей, если сам он подчиняется богу смерти? И что он может мне дать, если моя Мать Земля уже дает все, что мне нужно для жизни? У меня нет ничего, что можно было бы украсть, поэтому я спокойной сплю по ночам. Александр может убить мое тело, но он не может тронуть мою душу. Скажите своему царю, что после смерти всем нам придется держать ответ за свои деяния. Спросите у него, как он будет отвечать за тех, кого убил и замучил? Он может соблазнить тех, кто жаждет золота, он может напугать тех, кто боится смерти, но мы, йоги, ни к тем, ни к другим не относимся. Скажите Александру, что у него нет ничего, чего я бы хотел, и я к нему не пойду».
Услышав такой ответ, Александр воскликнул: «Я покорил весь мир, но этот человек, на котором даже нет одежды, покорил меня!»
Подобные рассказы о мудрости, отречении и нерушимом спокойствии йогов поражали греков.
Александр случайно сделал в Индии еще одно удивительное открытие. Он встретил индийцев, которые говорили на греческом и знали греческих богов! Современные западные историки фактически игнорируют подобные свидетельства о контактах между индийцами и греками, произошедших задолго до того, как Александр появился на исторической сцене.
Создается впечатление, что на многих из окружения Александра встреча с йогами оказала глубочайшее влияние. Например, Пиррон из Элиды вернулся в Грецию и принялся учить, что недостаточно говорить о философии; ею надо жить. Истинный философ живет в мире с собой и с мирозданием, на него никак не влияют условия жизни и происходящие вокруг события, и он подобен йогам, которых ничто не может вывести из состояния внутреннего равновесия.
Есть легенда, в которой рассказывается, как на Пиррона как-то набросилась собака и он невольно отпрянул назад. После этого инцидента он с печалью констатировал, что оставаться спокойным всегда — подобно Данде, сохранившему спокойствие в присутствии солдат Александра, — далеко не так просто. И тем не менее образ жизни, которого придерживался Пиррон, этичный, но без привязанностей к земным благам, подобный жизни мудрецов из далекой Индии, оказал влияние на дальнейшее развитие греческой культуры. Традиции, основанные Пирроном, пережили не одно столетие.
Пифагорейский путь
Важно понимать, что Аполлоний Тианский был верным последователем пифагорейских традиций, а значит, вполне мог быть в курсе, что Пифагор сам обучался у индийских учителей. Аполлоний носил ту же одежду, что и члены пифагорейских общин (внешне, кстати, напоминавшие многих йогов: длинные волосы и борода, одежда исключительно из растительного сырья), принял их образ жизни и даже наложил на себя пятилетний обет молчания (на санскрите «мауна»), обязательный для всех пифагорейцев. Это оказалось нелегким испытанием. Проходя через город Аспендос, Аполлоний увидел толпу людей, которые собирались сжечь своего правителя на костре. «Дело в том, что два местных богача скупили все зерно, чтобы затем продать его втридорога. А народ между тем голодает!» — объяснил перепуганный до смерти правитель города. — Сделка-то была законной, я ничего не могу поделать».
Аполлоний взобрался на помост и, твердо решив не нарушать обета молчания, сделал жест руками, призывая людей успокоиться. Во всем его облике было что-то такое, что немыслимым образом заставило толпу приостановить расправу. Аполлоний знаками попросил привести к нему обоих торговцев, скупивших зерно, но просил не причинять им вреда. Когда их привели, он протянул им записку: «Наша Мать Земля дарует нам все необходимое, потому что она справедлива. Вы несправедливы, ибо захватили ее дары, будто она только лишь ваша мать и ничья другая». Торговцы зерном быстро передумали и решили отдать все зерно даром. (Учитывая, что за спиной у них стояла разъяренная толпа, готовая разорвать их в клочья, — решение весьма благоразумное.) Умение Аполлония вдохновлять людей — иногда, как в данном случае, даже не произнеся ни слова, — очень помогло ему несколько лет спустя, когда он вернулся из Индии и начал путешествовать из одного города в другой, обучая и исцеляя страждущих.
Слышал ли Аполлоний о йогах от своих друзей пифагорейцев, считавших, что сам Пифагор обрел свою мудрость, общаясь с индийскими браминами несколькими веками ранее, или же на него повлияли сохранившиеся рассказы тех, кто вернулся с Александром из похода на Индию?
Или он лично общался с гимнософистами (индийскими аскетами), которые, как мы знаем, жили и обучали людей в Риме в первом веке? Или же, проведя несколько лет в Малой Азии, он наслушался рассказов о безграничной мудрости и силе йогов от их персидских соседей (на тот момент Персия контролировала северную часть Индии)?
Важно одно: он твердо решил лично пообщаться с мудрецами из Гималаев.
Паломничество в Гималаи
В сопровождении своих учеников, которые были опытными путешественниками (включая Дамида, старательно записывавшего все происходящее во время путешествия), Аполлоний сухопутным путем отправился в Индию через Персию. Здесь они задержались на два года в Вавилоне, чтобы посетить магов, легендарных зороастрийских жрецов, язык которых, авестийский, был одним из диалектов санскрита. Затем паломники отправились дальше, через территорию современного Афганистана, переправились через перевал Хайбер и спустились в город Таксила, располагавшийся на северо-западной оконечности великой Индии.
Будучи странниками из столь далеких краев, они были приглашены к Фраоту, местному махарадже. Сначала Фраот беседовал с ними через переводчика, но через некоторое время обратился к Аполлонию на прекрасном греческом языке: «Вы и я, надеюсь, станем добрыми друзьями». Аполлоний был поражен: «Вы говорите по-гречески! Но почему вы скрывали это?» «К нам часто приходят издалека, — ответил Фраот, — пытаясь приобщиться к нашим несметным богатствам. Но редко пытаются приобщиться к нашей мудрости. Я помогу вам найти то, что вы ищете».
Через несколько дней Аполлоний и его спутники уже были на пути к предгорьям Гималаев. С ними был опытный проводник, при котором было письмо самого Фраота к Ярхасу, гуру той обитавшей в горах общины йогов, к которой они направлялись. В письме говорилось: «Этот Аполлоний, мудрый человек, считает тебя мудрее и идет учиться у тебя. Пожалуйста, отпусти его лишь тогда, когда он узнает все, что знаешь ты, ибо знание это он употребит во благо».
Точное место, куда отправился Аполлоний, по работе Филострата определить трудно. Кажется, это было где-то на северо-востоке Пенджаба либо в Кашмире. Когда паломники уже приближались к деревне, им навстречу выбежал темнокожий мальчик и закричал: «Идите скорее! Учителя уже ждут вас!» Следуя за этим новым проводником, путешественники вошли в деревню и впервые увидели йогов: босоногих бородатых мужчин в одежде, которую Дамид описал как «сделанную из овечьей шерсти, что растет прямо на земле» (индийский хлопок). Йоги распевали полуденный гимн солнцу, не исключено, что гаятри-мантру.
«Наконец-то вы пришли! — воскликнул гуру Ярхас. Аполлоний начал было рассказывать, кто они и зачем пожаловали, но гуру прервал его: «Мы не настолько невежественны, чтобы не знать, кто к нам идет». И Ярхас открыл, что знает не только, кто такой Аполлоний, но и знает имена его родителей, основные события его жизни, а также многое из того, что произошло с ним во время путешествия.
Греки были поражены до глубины души. «Откуда вы могли узнать все эти вещи?» — спросил Аполлоний. «Мы всегда начинаем с того, что познаем самих себя», — объяснил Ярхас.
В последующие месяцы Аполлоний интенсивно обучался, одновременно получая теоретические знания, основанные на философии йоги, и применяя их на практике. Его познакомили с ведическими методиками проведения религиозных обрядов «пуджа», а также с некоторыми тайными аспектами йогической науки, такими как ведической астрологической системой и техниками воздействия на материю при помощи управления солнечным светом («сурья-видья»). Он научился работать с мантрами и заряжать янтры. (Прошло несколько веков после смерти Аполлония, а созданные им священные янтры, по свидетельству европейских историков, продолжали считаться в Западной Азии величайшими из сокровищ.) Но самое главное — Аполлоний познал себя. Ярхас научил его, что если очистить свой ум, открывается божественное знание, живущее в основе нашего «Я», и мы можем поместить свое Высшее «Я» в «Я» Вселенское.
Дамид не всегда разбирался в тонкостях индусской философии, как и не всегда допускался до некоторых практик, которым обучали Аполлония. Но он подробно описал то, что наиболее всего поразило его воображение. Например, как йоги буднично обсуждали события своих прошлых жизней, будто вспоминали, что вчера ели на ужин. Однажды он даже увидел левитирующего йога. Также на него произвело впечатление то огромное уважение, которое индийцы питали к своим мудрецам, и то, как йоги, преисполнившись сострадания, но от этого не менее твердо, направляли царей и государственных мужей, которые приходили к ним за помощью и советом.
Дамид записал одну забавную историю, случившуюся еще в начале их пребывания в общине. Несколько местных мальчиков попросили Аполлония рассказать им о героях, которыми больше всего восхищались греки. Аполлоний принялся увлеченно рассказывать о героях Троянской войны, чьи славные деяния были описаны в поэмах Гомера. Когда он закончил, вместо ожидаемых им восхищенных возгласов среди мальчиков повисла несколько напряженная тишина. «Получается, — осмелился наконец заговорить один из мальчиков, — в вашей стране превозносят воинов, а не святых?»
Когда пришло время возвращаться домой, Аполлоний оставил Ярхасу и другим мудрецам записку. Дамид сохранил копию: «Я пришел к вам пешком, и вы влили в мою душу столь необъятную мудрость, что теперь мой дух может свободно парить в небесах. Вернувшись на Запад, я расскажу всему миру о вашей мудрости. Я буду чтить вас до своего последнего вдоха».
Филострат приводит в своем сочинении множество хорошо известных в его время историй из жизни Аполлония, после того как тот вернулся из своего паломничества. Как-то он остановил похоронную процессию и «воскресил из мертвых» молодую девушку. Сразу же поползли слухи, что он великий маг, обладающий властью над самой смертью, хотя сам Аполлоний снова и снова объяснял, что он лишь врач, который смог распознать, что девушка не мертва, а находится в коме, и воспользовался своими умениями, чтобы привести ее в сознание. (Кстати, в странно похожей истории из Библии, когда Иисус «воскресил» дочь местного правителя, он тоже объяснял, что девушка «просто спала».)
Одна из самых известных историй произошла в Эфесе, где Аполлония особенно любили. Он там провел несколько месяцев, проповедуя и исцеляя, как обычно подчеркивая важность этики и морали в повседневной жизни, когда выступал на публике, и оставляя более глубокие аспекты духовного развития для узкого круга лиц ищущих. Перед тем как уйти из города, Аполлоний попрекнул его жителей за ужасные санитарные условия, предупредив, что рано или поздно это неминуемо окончится эпидемией. Через несколько месяцев так и случилось. Отчаявшиеся горожане послали за Аполлонием делегацию, умоляя его вернуться. Героические усилия, предпринятые им, чтобы спасти город, жители Эфеса запомнили надолго. Они воздвигли великому мудрецу и целителю статую, которая простояла не одно поколение.
Но, пожалуй, самая важная работа, проделанная Аполлонием, осталась скрытой от широкой публики. Дело в том, что конец эллинистического периода отличался крайним упадком духовной жизни в греческих и римских храмах. Жрецы и жрицы вели образ жизни, далекий от подобающего им по статусу, почти позабыв истинное значение исполняемых ими ритуалов. Даже самые известные центры духовной жизни быстро деградировали, превращались в способ циничного зарабатывания денег, со сплошь и рядом подкупленными жрецами. Говорят, что, куда бы он ни пришел, в первую очередь Аполлоний устремлялся в такие храмы. Как правило, благодаря репутации, встречали его тепло и приветливо. Аполлоний приглашал жрецов на беседу и говорил им примерно следующее: «Я видел людей, ходивших по земле, но ничего не бравших у нее, сильных и защищенных, но не имевших крепостных стен, не имевших ни гроша за душой, но богатейших на этом свете». Он рассказывал им об Индии, разжигая в их душах угасший энтузиазм к занятиям духовными практиками, объяснял истинное значение религиозных мифов, как это сделал гуру Ярхас несколькими годами ранее.
На тот момент самой высокодуховной цивилизацией, известной Западу, был Египет. Аполлоний решил отправиться туда, чтобы сравнить египетские учения с йогиче-скими традициями, с которыми познакомился в Индии. Он провел в Египте несколько лет, в том числе совершил долгое путешествие вверх по течению Нила, чтобы посетить эфиопских аскетов, искавших духовные истины при помощи уединения в пустыне.
Если верить Филострату, Аполлоний был в ужасе от того, что увидел в Египте: великие духовные традиции, жившие тысячелетиями, также быстро приходили в упадок. В частности, Аполлоний нашел свидетельства тому, что некоторые из «эфиопов» переселились туда из Индии в далеком прошлом. Но их духовная практика, будучи столь долго оторванной от своих гуру, постепенно утратила жизнеспособность. Интересно отметить, что античные авторы иногда странным образом путают Эфиопию и Индию. Если Аполлоний был прав насчет того, что учителя из Индии когда-то обосновались на северо-востоке Африки, такая путаница перестает казаться странной. Любопытно, что египетские имена богов Осирис и Исида — Асар и Исида — созвучны со словами «бог» и «богиня» на санскрите — Асура и Иши. Существовала также легенда, сохранившаяся и в Греции, будто бог Осирис в далеком прошлом посещал Индию — еще один мостик между древнейшими культурами Индии и Египта.
Как ни печально, но в 1 веке н. э. уровень духовной жизни в египетских храмах, как и в греческих, был достоин сожаления. Аполлоний с грустью видел, что жрецы, самая консервативная каста в Египте, стали ленивыми и заносчивыми. Неудивительно, что они не слишком обрадовались настырному чужаку родом из Греции, который принялся их убеждать, будто их храмы нуждаются в реформах. «Кто смеет учить египетских жрецов их же религии?» — однажды возмутился верховный жрец одного из храмов. «Любой, кто пришел из Индии», — спокойно отвечал Аполлоний.
Стирая историю
Ближе к концу своей жизни Аполлоний был призван в Рим, дабы ответить на обвинения в колдовстве, предъявленные ему злейшим врагом, жестоким императором Домицианом. Мудрец объяснил, что практиковал он вовсе не колдовство и магию, а науки, которые принес из Индии. Обойдя большую часть знакомого грекам мира, поучившись и у знаменитых персидских магов, и у египетских аскетов, Аполлоний напрямую заявлял, что нигде в мире не встречал столько мудрости, сколько он видел у индийских йогов. Более того, он утверждал, что большая часть мистических школ Запада на самом деле возникла на Востоке, в Индии, просто это было так давно, что об этом все забыли. С Аполлония сняли все обвинения и отпустили.
Как-то раз, когда мудрецу уже было за девяносто, он просто вышел из своего дома и не вернулся. Никто в точности не знает, как и когда он умер. Память о нем в восточной части империи, где, в основном, он учил и лечил людей, любовно передавалась из поколения в поколение на протяжении столетий. А еще, как ни странно, его хорошо запомнили арабы. Более того, до сего дня Аполлоний остается немаловажной фигурой в эзотерической составляющей ислама.
Но здесь, на Западе, мало кто вообще слышал об Аполлонии, не говоря уже о его связи с традициями йоги. Почему так получилось?
Дело в том, что в начале IV века н. э. один римский правитель по имени Гиерокл посмел заметить в присутствии представителей христианской церкви, что во всех религиях и духовных традициях были свои святые. А некоторые из них, например Аполлоний Тианский, прославились тем, что вершили чудеса, похожие на те, что совершал Христос.
Христианские ортодоксы немедленно обрушились на память об Аполлонии всей своей мощью. В 331 году н. э. Константин I Великий отправил в Эги вооруженный отряд; от храма Асклепия, где Аполлоний когда-то впервые начал врачевать, не оставили камня на камне. Статую Аполлония в Эфесе сломали и закопали в землю. Все сочинения Аполлония, включая его многотомный труд об учении йогов, выискивали и сжигали. Многочисленные святилища, посвященные Аполлонию (в том числе выстроенные предыдущими римскими императорами), как и посвященные ему работы других авторов были уничтожены. Несколько копий сочинения Филострата, обрывочные письма, сохранившиеся в частных коллекциях, да многочисленные упоминания Аполлония в работах других авторов того времени — вот и все, что осталось от великого мудреца из Тианы.
Письмо, которое я привожу ниже, написанное в конце I века н. э., является одним из немногих сохранившихся письменных свидетельств, принадлежащих перу самого Аполлония.
Аполлоний Тианский правителю Валерию
О смерти сына
Никто никогда не умирает, хотя у нас и создается такое впечатление, так же как никто не рождается, хотя нам кажется, что люди приходят в мир. Когда сознание сливается с материей, мы говорим, что родилась новая душа, а когда оно покидает материю, мы говорим, что душа перестала существовать. На самом деле наша божественная сущность никогда не рождается и никогда не умирает. Ошибка полагать, что, пока мы видим человека глазами, он существует, но, как только мы перестаем воспринимать его своими органами чувств, он исчезает.
Люди не понимают, что, хотя дитя приходит в этот мир через своих родителей, они не являются его создателями. Существует лишь Бог, и он принимает на себя образы и имена отдельных сущностей. Порой люди страшно горюют, когда Бог изымает себя из какой-либо формы и возвращается в свое истинное обличье, хотя Бог просто изменил свое местоположение, а вовсе не изменил свою природу. Воистину, о смерти человека следовало бы не скорбеть, но чествовать ее. И лучшим способом почтить смерть вашего сына было бы смиренно отпустить его к Богу и вернуться к заботам о других людях, которые были вверены вам. Тот человек лучше всех правит людьми, кто научился править собой. Вы должны совладать с вашей скорбью.
Богоугодно ли это, сетовать на события, самим Богом предопределенные? Если божественная воля лежит в основе нашего мироздания, а так оно и есть, справедливый человек не станет отвергать Божье благословение, но примет, что все происходящее происходит к лучшему. Так ступайте же вперед, излечите свою душу, правьте справедливо, утешьте страждущих. Ваше предназначение на Земле не сидеть и лить слезы, а утирать слезы другим.
Вы правите пятью десятками городов, вы один из самых знатных римлян. Если бы я мог быть сейчас с вами, я советовал бы вам снять с себя траур.
* * *
Сегодня Аполлоний практически забыт. Смутная легенда, то ли существовал человек, то ли нет. Но несколько лет назад археологи, проводившие раскопки в Турции, наткнулись на камень, который сейчас хранится в Музее Аданы. Предполагается, что камень был частью святилища, разрушенного много столетий назад, и на нем на греческом языке начертано следующее:
Аполлоний был как солнце,
Сияющее из Тианы.
Его прислали небеса,
Чтобы облегчить наши страдания.